Эстетика. Том третий

сто надписью, кратко и объективно высказывающей, в чем со стоит дело, но к этому изречению присоединяется какое-либо чувство, благодаря чему содержапие из своей предметной реаль ности переносится во внутренний мир. Тут субъект уже не от решается от себя перед лицом предмета, а, наоборот, прояв ляет в этом предмете себя , свои связанные с ним желания, свои субъективные шутки, остроумные ассоциации и неожиданные мысли. Уже в греческой антологии много таких остроумных эпиграмм, не придерживающихся больше эпического топа; и в более новое время мы находим нечто подобное в пикантных купле тах, которые часто встречаются во французских водевилях, в наших немецких эпиграммах (Sinngedichte), ксениях и т. п. Даже эпитафии могут приобретать такой лирический характер, если пре обладает определенное чувство. ββ. Во-вторых , лирика точпо таким же образом расширяет ся в описательное повествование. Как наиболее очевидную и простую форму я пазову в этом кругу только романс , поскольку он представляет различные сцепы одного и того же события в их отдельности и каждую из них последовательно передает в немногих сжатых чертах с полпым сопереживанием описания. Такое устойчивое и определенное постижение характерных черт ситуации и резкое выделение их при полном субъективном участии выступает в благородном випе особенпо у испанпев, что обусловливает значительное воздействие их повествовательных романсов на слушателей. Над этими лирическими картинами разлита ясность, которая скорее объясняется точностью расчле няющего созерцания, чем проникновепной глубиной души. γγ. Напротив, баллады , хотя и в меньших масштабах, чем собственно эпическая поэзия, охватывают, как правило, цело стность замкнутого в себе события, однако набрасывают его картину лишь в наиболее выдающихся моментах. Вместе с тем они с большей полпотой и притом с большей сосредоточенно стью и проникновенностью дают выявиться глубинам сердца, которое без остатка связывает себя со всем происходящим, и душевному тону жалобы, уныния, печали, радости и т. д. Мно го таких стихотворений есть у апгличан, опи относятся по пре имуществу к ранней, первоначальной эпохе пх поэзии. Народ ная поэзия вообще любит рассказывать такие истории и колли зии, обычпо с печальным концом, в тоне жуткого, щемяшего душу, перехватывающего голос настроения. Но и в новейшее время Бюргер , а затем особенпо Гёте и Шиллер добились у нас мастерства в этой области: Бюргер своим задушевным наивным тоном, Гёте — при всей наглядной ясности картин — более про мяк