Эстетика. Том третий

реннего мира, то все созерцания и чувства, как бы ни были они своеобразным достоянием поэта как отдельного индивида и как бы пи описывались в качестве таковых, должны обладать все общей значимостью, то есть должны быть внутри самих себя истинными чувствами и рассуждениями, для которых живая поэ зия находит соответствующее выражение. Если поэтому радость и горе, выраженные в словах, описан ные и высказанные, уже могут облегчить сердце, то поэтическое излияние души может оказать ту же услугу, но оно не огра ничивается применением такого домашнего средства; напротив, у него более высокое призвание — освобождать дух не от чувства а внутри самого чувства. Слепое владычество страсти заключено в бессозпательном темном единстве ее с целой душой, которая сама по себе не может выявиться в представлении и высказать себя. Поэзия же не только освобождает сердце от такого пле нения, делая его предметом для него самого, но она не ограни чивается простым извлечением содержания из его непосредствен ного единения с субъектом, а превращает его в объект, очищен ный от всякой случайности настроения, объект, в котором осво божденный внутренний мир свободно, в удовлетворенном само сознании, возвращается к себе и пребывает у себя самого. Наобо рот, эта первичная объективация не может, однако, заходить так далеко, чтобы представлять субъективность души и страсти в практической деятельности, в действии, то есть в возвращении субъекта к самому себе в его действительном деянии. Ибо бли жайшая реальность для внутреннего мира — это сама внутренняя жизнь, так что всякий выход из себя вовне имеет только смысл избавления от непосредственной сосредоточенности сердца, столь же немой, сколь и чуждой представления. При этом сердце рас крывается для высказывания самого себя и потому схватывает и выражает вовне в форме самосознательных созерцаний и пред ставлений то, что до сих пор только чувствовалось им. Этим мы, по существу, установили сферу и задачи лириче ской поэзии в отличие ее от поэзии эпической и драматической. Что касается теперь — чтобы перейти к более конкретному рассмотрению — деления этой новой области, то здесь мы можем следовать тому же порядку, который я установил для эпической поэзии. Во-первых, следовательно, встает вопрос об общем харак тере лирики; во-вторых, мы должны найти особенные определения, кото рые следует принять во внимание в отношении лирического по эта, лирического произведения искусства и его видов, и,

,493