Эстетика. Том третий

все же должны дать нам картину уже увиденного и рассказ об этом: картина эта в аду очепь дипамична и пластичпа в изобра жении мучений, в неподвижном, страшпом освещении, скорбпо умеряемом состраданием самого Данте; в чистилище мягче, но все еще в полноте и округлости очертапнй; накопеіі, в раю све тозарная ясность, бесплотность, вечность идей. Аптичпость, прав да, заглядывает в этот мир католического поэта, но только как путеводная звезда и спутннк человеческой мудрости и образован ности, ибо там, где речь заходит об учепин, догме, слово остается за христианской теологической схоластикой и за любовью. γγ. В качестве третьей основной области, в которой движется эпическая поэзия средних веков, мы можем пазвать рыцарство: как в мирском романтическом содержании любовных приключе ний и рыцарских турниров, так и в переплетении их с религиоз ными целями в качестве мистики христианской рыцарственности. Происходящие здесь действия и события не затрагивают нацио нальных интересов, это деяния индивида, содержанием которых оказывается только субъект как таковой, как я уже изложил это выше, говоря о романтическом рыцарстве. Благодаря этому индивиды получают полпую самостоятельность, свободно стоят па собственных ногах и в рамках своего окружения, еще не приоб ретшего устойчивой формы прозаического порядка, образуют по вую героическую общность, которая, однако, при своих отчасти религиозно-фантастических, отчасти же — с ее мирской сторо ны—чисто субъективных и воображаемых интересах лишена той субстанциальной реальности, на почве которой гибпут илп по беждают греческие герои, сражаясь вместе или в одиночку. К каким бы многообразно эпическим формам ни давало по вода такое содержание, приключенческая сторона ситуаций, кон фликтов и осложнений, какие могут проистекать из такого сюже та, ведет все же, с одной стороны, к обработке в духе романсов, так что множество отдельных «авантюр» не сплетается в более строгое единство; а с другой сторопы, приводит к романическому характеру, который и здесь еще движется не на основе твердо установленного гражданского порядка и прозаического хода со бытий. Однако фантазия не довольствуется тем, что сочиняет ге роические рыцарские образы и приключения — вне всей осталь ной действительности, но она старается связать эти подвиги с великими центральными моментами легенд, выдающимися исто рическими лицами, важнейшими сражениями своего времени, обретая тем самым в наиболее общей форме фундамепт, неизбеж ный для эпоса. Но в свою очередь и эти основания большей ча стью переводятся в область фантастического и потому не полу-

, 486