Эстетика. Том третий

идеально-духовным отношением — смыслом и значением слов, что подавляет способность к ритмически более самостоятельно му развитию. В этом отношении принцип ритмического стихосложения мы можем сравнить со скульптурой . Ибо духовное значение здесь еще не выделяется само по себе и не определяет долготы и ударения, но смысл слов полностью сливается с чувствен ным элементом естественной длительности во времени и со звучанием, признавая в радостной ясности все права за этой внешней стороной и заботясь только об ее идеальном облике и движении. Но когда совершается отказ от этого принципа, а чувствен ной стороне все же отводится, как это необходимо для искусст ва, роль противовеса чистой одухотворенности, то поскольку разрушен первичный пластический момент естественной долго ты и краткости, а также звучания, неотделимого от ритмиче ской стороны и не выделяемого самого по себе,— в этом случае принудить слух ко внимательности может только один мате риал — звуки речи как таковые, отчетливо фиксированные и варьируемые в их раздельности. Это подводит нас ко второму из основных видов стихосло жения, к рифме. Ь) Рифма Потребность в новом обращении с языком с его чувствен ной стороны можно попытаться объяснить внешне той порчей, которой подверглись древние языки у чужих народов,— однако процесс этот заключен в природе самих вещей. Ближайшее, что соразмеряет внешнюю сторону поэзии с внутренней, это долгота и краткость слогов, не зависимая от их значений. Для сочета ний таких слогов, цезур и т. п. искусство вырабатывает свои законы, которые хотя и должны гармонировать, в общем, с под лежащим изображению характером содержания, но в отдельном и особенном не должны допускать, чтобы долгота и краткость или ударение определялись исключительно духовным смыслом и вся эта сторона абстрактно подчинялась ему. Однако чем бо лее внутренним и духовным является представление, тем боль ше выходит оно за пределы этой природной стороны, которую не может уже пластически идеализировать, и настолько кон центрируется в самом себе, что или вообще устраняет всю как бы телесную сторону языка, или выделяет в оставшемся только то, во что входит ради своего сообщения духовный смысл, а все прочее оставляет как нечто незначительное и побочное.

,405