Эстетика. Том четвертый

«Феноменологии духа» может в известном смысле считаться вершиной творчества Гегеля. Вместе с тем это — одно из труднейших произведений мировой философской мысли вообще. Подзаголовок ее — «Наука об опыте сознания». Это прежде всего история развития сознания, его восхождения от первоначально абстрактных, бедных определений ко все более конкрет ным и богатым формам постижения мира. В отличие от «Философии духа» духовная реальность раскрывается здесь не сама по себе в логическом развитии ее содержания, а в той последовательности, как она постигается мыслящим сознанием; это философия духа в элементе сознания и само сознания. Композиция произведения очень сложна и неоднозначна по своему членению. В «Феноменологии духа» три главных раздела: «Сознание», «Са мосознание» и третий раздел, не имеющий общего заголовка, но в свою очередь делящийся на четыре подраздела: «Разум», «Дух», «Религия», «Аб солютное знание». В самом общем виде ее можно разделить на две части: первая охватывает сознание, самосознание и разум (здесь выступают лишь образы сознания, а не образы мира), тогда как во второй предстает уже дух в его объективной реальности (до этого он присутствовал лишь в ка честве скрытого фона феноменологического движения сознания). Объек тивная реальность духа характеризуется Гегелем прежде всего как «дей ствительная нравственная сущность», «нравственная жизнь народа» (ср. выше о роли понятия «нравственность» у Гегеля в иенский период). Во введении к разделу «Дух» Гегель формулирует свое понимание антично сти как эпохи в развитии духа, как одного из его всемирно-исторических образов. Это «прекрасная нравственная жизнь», «непосредственная исти на» духа, которая должна, однако, распасться в процессе его движения к осознанию себя. Постигая свою непосредственность, дух тем самым пере водит ее в форму чего-то опосредствованного, в форму знания. Из разложе ния этой «прекрасной» нравственности, «живого непосредственного единства индивидуальности и субстанции» возникает правовое состояние (истори ческой его ступенью является для Гегеля римский мир) — множество са модовлеющих индивидов, «лиц», связанных между собой лишь абстрактной «формальной всеобщностью» права. В нравственном мире, в сфере «непосредственной» нравственной жиз ни господствуют две основные силы — семья и общественная жизнь наро да, государство; первая осуществляет неписаный «божественный» закон, уходящий в глубины народного общежития, вторая — «человеческий» за кон публичных установлений. Коллизия, возникающая в результате столк новения между этими двумя силами, характерует жизнь и движение «природной нравственности», ее внутренние противоречия. Классическим образцом этой коллизии выступает здесь для Гегеля «Антигона» Софокла, которую он с юности считал высшей и совершеннейшей из всех трагедий; Антигона в ее отношении к брату олицетворяет дух семьи, царь Креон — дух государства, публичной власти. Этот раздел (как и глава о трагедии в седьмом разделе) важен для гегелевского понимания трагического (он может быть сопоставлен с размышлениями Гегеля о «трагедии в сфере нравственности» в статье «О научных способах рассмотрения естественно го права»). В столкновении «всеобще-публичного», олицетворяемого муж чиной, и «подземно-божественного», представленного женщиной, каждая из этих сил видит лишь на своей стороне долг и необходимость, а на про тивоположной стороне лишь противоречащую праву действительность. Действуя, каждая из сторон в ослеплении своего пафоса оказывается, та ким образом, равно правой и виновной, и в этом действии обе воставшие друг против друга силы нравственного мира поглощаются всеобщей нрав

559/