Эстетика. Том четвертый

Вера и знание

Полное название: «Вера и знание, или рефлексивная философия· субъ ективности, рассмотренная во всей полноте ее форм как философия Кан та, Якоби и Фихте» («Glauben und Wissen oder die Reflexionsphilosophie der Subjektivitat in der Vollstcindigkeit ihrer Formen als Kantische, Jacobi'sche und Fichtesche Philosophie»). Статья была напечатана в первом выпуске второго тома «Критического журнала философии» (июль 1802 г.). На русском языке публикуется впервые. Объединяя концепции Канта, Фихте и Якоби под общим термином «рефлексивной философии субъекта», Гегель критикует их за то, что они не выходят за пределы односторонней точки зрения «субъективности», ко торая предстает в их системах «единственной реальностью». По существу, Гегель дает в этом сочинении развернутую критику различных форм со временной ему субъективно-идеалистической философии. Одностороннее господство «субъективности» и выросшую в ее лоне «культуру рефлек сии» — «великую форму мирового духа» — Гегель связывает с «принци пом протестантизма». «Прекрасная субъективность протестантизма», рас крывающаяся в чувствах и умонастроениях, в любви и рассудке (ср. позд нейшую характеристику духовных предпосылок «романтической формы искусства» в «Лекциях по эстетике» — преобладание внутреннего пад внешним, уход духа в самого себя, погружение субъекта в мир своих чувств и умонастроений и т. п.), пренебрегает примирением с «эмпириче ским бытием». Она характеризуется разрывом между субъектом и объек том, которые в своем отделении друг от друга предстают как абстракции, абсолютизированные '«конечные» моменты целого, выдаваемые за само це лое (абстрактная и пустая «субъективность» как кореллат столь же абст рактного понятия «вещи» и т. п.). «Рефлексивной философии» субъектив ности Гегель противопоставляет «истинную», спекулятивную философию, критерием которой является для него осуществление принципа тождества, единства субъекта и объекта, так что субъект предстает теперь как субъек тивный субъект-объект, а объект — как объективный субъект-объект. При рода и дух выступают лишь как разные формы единой идеи. Таким об разом, спекулятивная философия преодолевает у Гегеля односторонность рефлексивной философии, делая своим принципом изначальное едипство противоположностей. Характерно при этом, что если во франкфуртский период эту живую целостность, единство субъекта и объекта Гегель искал в сфере религии, то теперь абсолютное снятие противоположностей рас сматривается им как «задача истинной философии». Предвестия такой истинной философии Гегель усматривает у Канта, прежде всего в его эстетике, в наличии у него посредствующего звена между миром природы и миром человеческой свободы, каковым является рефлексирующая способность суждения, сознательное созерцание красоты. Кантовское понятие продуктивной способности воображения заключало в себе, по Гегелю, принцип «подлинно необходимого, абсолютного, изначаль ного тождества противоположностей», объединяя в себе созерцание и мыш ление. Однако, понимая это тождество как нечто формальное, относящееся к человеческой способности мышления, а не как нечто абсолютное, Кант, по мысли Гегеля, лишает его тем самым характера опосредствующего единства и не выводит его за пределы конечного познания, односторонней субъектив ности; «высшая идея», идея «разума» как изначального единства противопо ложных моментов не получает, таким образом, удовлетворительного разви

555/