Эстетика. Том четвертый

сегодня праздник; мне не удалось узнать, есть ли еще какие-ни будь другие причины для отмены иллюминации. Но и я отпразд новал этот день, ознаменовав его слушанием этих народных песен; исполняли их женский хор: 13 певиц а 1а t e t e* с синьорой Фодор, затем с Дарданелли и др. — и мужской хор: 16 певцов а 1а tete с синьором Давидом, Донцелли, а также Рубини, Лаблашем, Ам броджи, Басси, да Франко и др.; хор был хоть и одноголосный, но без соло и вариаций. Так что при великих возможностях — неве ликий итог: мужчины — в черном, дамы —в белом атласе! На сей раз зал был набит битком, вероятно, из-за дня св. Франциска, а кроме того, из-за немецкой оперы, которая сегодня шла впер вые, — французская музыка в исполнении немцев и немок. С од ной стороны, благодаря битком набитому залу мне впервые пред ставился случай увидеть очень мпого, вернее, немало прелестных дам, а с другой стороны, я получил возможность внимательней рассмотреть со своей стороны венских дам, раз уж не нужно было рассматривать и слушать итальянцев и итальянок на сцене! ...А от этого я перехожу к немецкой опере, то есть к изящ ной французской музыке Обера, исполненной на немецкий лад! В последнем акте (под воздействием французского соир ** голоса певцов начинают выражать страсть, и тут они дают себе волю, но до этого их попытки выразить душу музыки сводятся только к визгу, унылой протяжности и снижению тона. А у итальянцев голос с самого начала звучит без этой унылой напряженности, присущий ему металл сверкает с первого же мгновепия и звенит непрерывно; первый звук — это свобода и страсть, первая пота сразу же звучит радостно, в полную силу, при свободном дыха нии и из свободной души! Божественный восторг — по своей первозданной сути — это поток мелодии, дарующий нам блаженство, пронизывающий и ос вобождающий нас в любых обстоятельствах! Спроси Мильдер, разве это не так? Она сама — воплощение этого, в музыке Глюка, но не в музыке Россини, тон ее голоса, его звук и ее игра всегда с самого начала исполнены страсти и душевной проникновенно сти, да ты и сама это чувствуешь, если в тебе порой то как эхо, то лишь как воспоминание продолжает звучать, жить и бушевать эта душевная полнота. Стоит, пожалуй, упомянуть и о том, что в конце был испол нен первый акт вчерашнего балета; Эберле, немка, танцевала от лично, но ей недостает той итальянской стати, присущей хотя

* Во главе (франц.). ** Неожиданная развязка (франц.).

534/