Эстетика. Том четвертый

тебя письма... Итак, покамест скажу тебе только, что поселился я здесь у г-иа ван Герта, который не преминул пригласить меня к себе, что ночевал я вчера у него и чувствую себя хорошо. Из Кёльна я тебе писал. В воскресенье поутру я попросил показать мне картины Вальрафа, на этот раз при дневном свете; самая значительная из них—«Успение Марии», несомненно, то го же мастера Скореля, что и картина на ту же тему из собрания Буассере, которая так тебе полюбилась. У Вальрафа картина меньше, около 2V2 футов вышиной, но шире. Донатор на одпои из ее створок, как и женщина на другой, это те же самые порт реты, мои старые знакомцы; впрочем, расстановка фигур на кар тине, положение одра Марии и пр. — здесь иные. Побывав іта богослужении в Кёльпском соборе и простившись с добрыми людьми, которые оказали мне столь радушный прием, я отправился днем в Аахен — в приятном обществе пожилого англичанина, по происхождению немца, и кельнского адвоката, который всегда носит на груди, точно Библию, гётевского «Фау ста», откровенно любуясь собою. Приехали мы в 10 часов вечера. В Аахене я сначала осмот рел собор, посидел на троне императора Карла; две мраморные плиты по бокам, такая же спинка, они гладкие, толщиной в 1 1 І2 дюйма; но прежде они были выложены листовым золотом с выгравированными на нем письменами, кусочки его кое-где сохранились. Спустя 300 лет после смерти Карла и нашел его, кажется, император Фридрих сидящим на этом троне, в царском облачении, с короной на голове, со скипетром в одной руке, с державою в другой; все это он приобщил к имперской сокро вищнице, а останки Карла предал земле. На этот трон, на ко тором, по уверению причетника, короновались 32 императора, я и уселся, как и каждый, сюда входящий, а удовольствия от этого только и всего, что посидел на троне. Но главное, я еще 3 часа до обеда и столько же после обеда осматривал коллек цию г-на Беттендорфа (она сейчас распродается), который был столь добр, что сам меня туда сопровождал. То, что представлено там из старонемецкой живописи, это пандан к коллекции Буассе ре; если бы, как предполагали оба их обладателя, эти коллекции соединили — купил бы их король, — получилось бы чудеснейшее собрание образцов этого вида искусства. У г-на Беттендорфа нет таких больших и блистательных ван Эйков, как у Буассере, но его Мемлипги, особенно одна картина, во всяком случае, столь же прекрасны, как π Мемлинги Буассере. Некоторые фигуры па мемлинговских полотнах у Буассере напоминают беттендорфских Мемлингов; особенно еврей, собирающий манну небесную, — он

514/