Эстетика. Том четвертый

ствование и философия] непонятным нам образом одно». Это вытекает из принятого различия определений, о которых гово рилось выше, и, понимая содержание, вкладываемое в них Золь гером, нельзя возражать, что философии приписывается несовер шенство: необходимость ее вытекает лишь из того, что «мы — не вечное». Но когда говорят подобные вещи, то предполагают, что они не сами собой понятны (иначе все рассуждение теряет смысл), а такое предположение ложно. Бели даже в познании откровения содержится сам опыт откровения, то отсюда еще очень далеко до того, чтобы «мы стали вечными»; согласно соб ственному определению Зольгера, это откровение вечного π пе реживание его в опыте являются определенным существованием. Что касается непостижимости , то и это — одно из многих слов, употребленных сгоряча, без глубокого понимания. Конечно, непостижимость налицо в том, что переживание опыта божест венного бытия оказывается вынесенным за пределы познания. На самом деле, как мы показали, познание содержит в себе са мом то, что должно быть отличным от него. Постижимость и действительное постижение — не что иное, как указанная вы ше рефлексия, что в мышлении вечного кр& чего-то единого в противоположностях содержится и даже высказано единство опы та и познания. — Можно подумать, что утверждение о непости жимости взято назад благодаря тому, как понято мышление (стр. 173—174); а именно, сказано, что оно должно одновременно представить себе существенное и ничтожное, а это возможно лишь при безразличном отношении к обеим или при постижении их в их отношениях перехода. Речь идет не о безразличии пу стой формы, которая может быть приложена к бесконечно раз нообразному материалу; предполагается совершенное единство материала, и благодаря подобному мышлению непосредственно определяется весь материал, так что это мышление — философ ское мышление — совпадает с познанием через откровение. — Как видим, мышлению здесь приписано постижение того единства, которое прежде называлось непостижимым. К этому же ведут данные несколько раньше определения нашего сознания, если детально проанализировать их. Сознание, говорит Зольгер, за ключается в том, что нечто противопоставленное самому себе связывает себя с самим собой благодаря познанию своей проти воположности. Хотя сознание, конечно, нельзя принять за со вершенный переход природы и духа друг в друга, о чем там и идет речь, — оно, однако, определенно связывает себя с самим собой благодаря познаванию, и в этом познании оно приходит к единству, совпадающему с опытом.

485 /