Эстетика. Том четвертый

так же мало может признать это право за профессиональными историками или филологами, как и за другими. Так же интересны мнения о многих событиях эпохи, об их обстоятельствах и духе. Например, высказывания Зольгера об убийстве, совершенном Зандом, и о связанном с этим духе време ни настолько примечательны, что и сегодня стоит отметить кое что из них. На стр. 772 и след. он пишет: «Охватывает страх, когда заглядываешь в такую душу, как у Занда. Без сомнения, это молодой человек, с детства обладавший хорошими задатка ми, и следует сожалеть о нем. Но что за беспросветная глупость желать спасти отечество убийством старой тряпки! Холодное, дерзкое высокомерие — в качестве маленького судьи мира осуж дать так называемых злых! Пустое притворство перед самим со бой, игра с религией или, вернее, с религиозными фразами, кото рые должны освятить величайшие ужасы! Приходишь в отчая ние, когда думаешь об этом! Однако все это для меня ничуть не ново. И я хорошо знаю, откуда все идет . Десять лет сряду им достаточно проповедовали, что они мудрейшие и лучшие и от них следует ожидать возрождения государства и церкви. Глу пость, пустота, высокомерие — духи, которые их влекут, и это подлинные духи преисподней». На стр. 725: «История с Зан дом,— печальный свет проливает она на состояние многих юных душ. Видна смесь первоначальных хороших задатков с ограни ченностью — мне хочется ее назвать глупостью,— высокомери ем, бессознательным религиозным притворством перед собой и другими, смесь, которая приводит в содрогание. Можете Вы по верить, что здесь есть профессора, восхищающиеся пустыми ко кетливыми напыщенностями, которые юноша написал своим близким? И очень уж приходит в этой связи на память болтов ня вартбургских ораторов и многое другое; однако, как я сказал, мы не хотим никого осуждать, разве только модный дух времени. Уже давно всё принимает это губительное стремление к бравому улучшению мира и пустому высокомерию, и многие, совершен но различные учения непрестанно ему способствуют. Пагубное интеллектуальное просвещение, которому столь многие симпа тизируют, дерзостное учение, что так называемые лучшие долж ны быть всем и все делать и что каждый, кто ни во что не ве рит, кроме пустого улучшения мира, является одним из этих лучших,— подлинная школа надутого и глупого высокомерия. Этому необходимо противодействовать изо всех сил и по крайней мере очистить свою совесть». О вартбургских сценах на стр. 720 сказано: «Там же некото рые профессора произносили нелепые, детские речи, чтобы рас 465/