Эстетика. Том четвертый

фессором; он читал там курсы лекций частично по филологии, частично по философии, и, как мы знаем, внес значительное оживление в эти занятия. Граждане города также приобрели до верие к нему, настолько, что в 1810 году члены муниципалите та выбрали профессора философии, который еще не получал жа лованья и не знал, -как обеспечить себя другими средствами, — обербургомистром, с окладом в 1500 талеров. Строя поверхност ные аналогии, можно было бы вспомнить здесь сограждан Де мокрита. Однако нужно нечто большее, чтобы заслужить имя абдеритов за свое отношение к философу; ибо, согласно Диогену Лаэртскому, абдериты почтили философа своего города, прослу шав его труд, Диакосмос, подарком примерно в пятьсот раз боль шим, чем 1500 талеров, — кроме других свидетельств высокого уважения. Впрочем, очевидно, что эти члены муниципалитета были серьезны в своем выборе и предложении, торжественно пе реданном Зольгеру депутацией, и никоим образом не хотели дур но подшутить над философией. Но вообще не следует сравни вать друг с другом отдаленные времена со столь различными обстоятельствами и характерами. Зольгер счел добросовестную деятельность на посту, который был ему предложен, несовмести мой с работой, составлявшей интимнейшее и глубочайшее содер жание его духа. По зрелом размышлении он отклонил место, получив вскоре некоторое содержание от правительства, и спус тя недолгое время (летом 1811 года) был переведен во вновь учрежденный университет в Берлине, где до самой смерти (25 октября 1819 года, на стр. 778 имеются опечатки в этой да те) посвящал и свой блестящий педагогический талант и свою литературную деятельность по преимуществу философии. Большая часть писем, помещенных в первом томе, и, пожа луй, все до сих пор неопубликованные статьи второго тома па дают на этот последний период жизни Зольгера. Видно, что пе реписка с отсутствующими друзьями была для него серьезным делом. Легкость, с которой он выражал свои мысли, позволяла писать многочисленные и пространные письма без большой за траты времени. При обилии предметов, которые обсуждались, няш обзор должен ограничиться немногим. Будет отмечено лишь то, что характеризует общие тенденции Зольгера и его времени. Уже с самого начала становится заметным, что Зольгер очень рано приобрел свободу выражения, зрелость стиля и суждения; она превосходна уже в первых статьях двадцатилетнего юноши. Опубликованные выдержки из дневника этих лет носят на себе печать установившейся твердой позиции. Критика и путевые за метки по Швейцарии и Франции — это не плод юношеского эн

456 /