Эстетика. Том четвертый

нове этого познания форм можно приобрести подлинное убеж дение, о котором идет здесь речь,— а именно, что содержание философии и религии одно и то же, если не касаться того даль нейшего содержания внешней природы и конечного духа, кото рое не входит уже в сферу религии. Религия, однако, есть исти на для всех людей, вера, покоящаяся на свидетельстве духа , ко торый в качестве творческого начала является в человеке его духом. Это свидетельство, в себе субстанциальное, облекается, поскольку оно побуждается к самораскрытию, прежде всего в ту форму образования, которая вообще является формой его мир ского сознания и рассудка; вследствие этого истина впадает в определения и отношения конечности вообще. Это не мешает то му, чтобы дух свое содержание, которое в качестве религиозно го, по существу, спекулятивно, прочно удерживал бы, даже при употреблении чувственных представлений и конечных категорий мышления, как нечто им противоположное, применил бы к ним насилие π был бы по отношению к ним непоследовательным. Вследствие этой непоследовательности он исправляет их недос таточность; для рассудка поэтому нет ничего легче, чем показать противоречия в выражении предмета веры и таким образом под готовить триумф для своего принципа, то есть для формального тождества. Если дух уступает этой конечной рефлексии, на звавшей себя разумом и философией (рационализм), то он дела ет религиозное содержание конечным и фактически его уничто жает. Религия имеет тогда полное право оградить себя от тако го разума и такой философии и объявить себя им враждебной. Другое дело, если она восстает против понимающего разума и против философии вообще и в особенности против такой, содер жание которой спекулятивно и тем самым религиозно. Такое про тивопоставление основывается на недооценке природы указанного различия и ценности духовных форм вообще, в особенности же форм мышления, а еще более на недостатке проникновения в различие содержания от упомянутых форм, которое и в тех и в других может быть одним и тем же. Как раз соображения о фор ме были тем основанием, в силу которого философии делались со стороны религии упреки и выдвигались обвинения, и, наобо рот, за свое спекулятивное содержание она подвергалась тому же самому со стороны так называемой философии, равно как и со стороны бессодержательной набожности; для первой философия имела в себе слишком мало бога, для второй — слишком много. Обвинение в атеизме, которое прежде так часто предъявля лось философии,— именно, что она слишком мало содержит бо га,— стало редким, но тем распространеннее стало обвинение ее 432/