Стекло

инструмента и холеной руке директора и звона разбиваемых драгоцен­ ных ваз. Все, что предназначалось для дворца, должно было быть уникаль­ ным. Дубликаты пе допускались. После окончательного отбора тщательно упакованная продукция, по- гружеппая на фургоны дворцового ведомства, в «английской упряжке» и с «ливрейными» кучерами прп длинных хлыстах направлялась в Цар­ ское Село. Там, в Александровском дворце, где обычно проживал Николай II. вещи расставлялись в отведенных для этого залах, п прибывший заблаго­ временно директор завода, облаченный в придворный мундир, ожидал вы­ хода хозяев. Царь обыкновенно появлялся в полном составе своей семьи в сопровождении некоторых приближенных лиц. Обход сопровождался об­ суждением достоинств представленной продукции, и вот здесь-то п нужпо бы­ ло ловить «веяния», так как они являлись единственной инструкцией на буду­ щее и конкретизировали программу деятельности завода на ближайший год. Диктатором вкуса в царской семье была императрица Александра Федо­ ровна, п наступившее в начале XX в. резкое снижение художественного уровня изделий завода должно быть в значительной степени записано на ее счет. В выпускавшейся за этот период продукции декоративного назначения преобладающими были следующие изделия: для фарфора — вещи, украшен­ ные подглазурной жпвопнсыо, по образцу Копенгагенского завода, а для стекла — огромные, бесформенные хрустальные вазы, покрытые натура­ листически выполненными резными рисунками пз растительного царства (рпс. 201), п многослойные вазы типа «Галле» с неинтересными изображени­ ями пейзажей, рыб п цветов (рпс. 202). Справедливость, однако, требует признать, что техника выполнения этих вещей была на очепьбольшой высоте и ставила изделия петербургского завода выше всех западноевропейских оригиналов, с таким искусством копировавшихся русскими мастерами. Что я не ошибаюсь в этом лестном для нашего завода выводе, может быть подтверждено следующим случаем. В 1913 г. мне довелось быть в командировке на знаменитом Севрском заводе в Париже. Я уже был тогда техническим руководителем петербург­ ского завода. В этот период, в соответствии с духом времени (канун войны с Германией), немецкое руководство в России повсеместно заменялось рус­ ским. Ушли немцы и с фарфоро-стекольпого завода. Директор Севрского завода господин Буржуа с гордостью показывал мне завод н в довершеппе провел в залы великолепного музея, где хранились образцы изделий всех фарфоровых заводов мира. Однако, к моему крайнему огорчению, оказалось, что наш завод представлен лишь несколькими слу­ чайными неинтересными образцами, задвинутыми куда-то в темный угол. Я это себе заметил и решил попытаться исправить такое несправедливое от­ ношение к нашему заводу. В этот момент мы находились в большом круг­ лом зале, всю середину которого занимала огромная пирамидальная вптрн- на. На полках ее, до самого потолка, располагались бисквитные скульптуры, которыми славился Севрский завод. Господин Буржуа с гордой улыбкой указал мне на самую верхнюю крупную фигуру, изображавшую женщину в античном костюме. «Высота этой вещн ровно один метр»,— сообщил он, зная, что показывает эту гордость Севра специалисту, который оценит такое техническое достижение. Действительно: фарфор боится больших 2?3 3 6 Стенло