Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ СКУЛЬПТУРЫ

342

Весь этот довольно обширный портретный цикл, свидетельствуя о не­ сомненной одаренности скульптора, характеризует Колло как наблюда­ тельного, но несколько поверхностного художника, отдавшего значи­ тельную дань условностям и нормам придворного портрета. Об этом говорят те черты внешнего лоска и нарочитой «приглаженности», кото­ рые сказываются даже в умном, слегка насмешливом лице Дидро, даже в облике молодого Вольтера. Правда, в бюсте Фальконе этот внешний лоск как будто тускнеет перед выразительностью портретной характери­ стики. Но даже эта лучшая, наиболее сильная работа Мари-Анн Колло никак не объясняет превращения способного, но в конечном счете за­ урядного скульптора в автора головы «Медного всадника». Ко времени, когда Фальконе и Колло начали работать над изваянием Петра Первого, со дня его смерти прошло более сорока лет. Скульпторы, естественно, обратились к иконографическому материалу, среди кото­ рого первостепенный интерес представляли для них прижизненные скульптурные портреты. А в этой области имелись такие первоклассные по достоверности и по уровню художественного выполнения работы, как бронзовый поясной портрет Петра работы Карло Растрелли и гипсовая прижизненная маска, снятая им же с лица Петра в 1723 году. Карло Растрелли был не только единственным скульптором, близко знавшим Петра и общавшимся с ним, но и первым художником, сумев­ шим понять и гениально запечатлеть облик Петра во всем его индивиду­ альном своеобразии и исторической значительности. Поясной скульптур­ ный портрет Петра, выполненный Растрелли, — уникальное произведе­ ние искусства XVIII века. С поразительным композиционным и де­ коративным богатством, с тончайшей отделкой чеканных деталей соче­ таются в этом произведении такая сила портретной убедительности, та­ кая острота пластической характеристики, что, даже не сличая бронзовый бюст с маской, веришь в полную достоверность этого изобра­ жения, веришь, что Петр был именно таков. Именно эта сила портретной документальности, заключенная в пояс­ ном бюсте Растрелли, заставила самого скульптора отойти от созданного им образа, как только перед ним была поставлена другая задача — изва­ ять конную статую Петра. Работая над этим первым в России конным монументом, Растрелли не счел возможным перенести в него те портрет­ ные черты, которые с такой силой он же воплотил в бюсте. Монумент, в котором российский император в соответствии с традицией европейс­ кого абсолютизма представлен в облике и одеянии римского цезаря, не оставлял места для столь индивидуальной и столь подчеркнуто вырази­ тельной и острой человеческой характеристики. Лицо Петра в мону­ менте Растрелли полно мужества и силы, но в нем нет и следа той почти безумной исступленности взгляда, той неукротимой решимости, какими это лицо наделено в растреллиевском бюсте.