Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ СКУЛЬПТУРЫ

262

чекайкой щитом; его сильное стройное тело показано совершенно обна­ женным; широким шагом он направляется на врага —Артемиду, шага­ ющую ему навстречу; на богине короткий хитон и высокая узорная обувь; как и Отос, она изображена в профиль, равной по росту противнику; пра­ вой ногой она наступила на грудь поверженного молодого гиганта. Ме­ жду Отосом и Артемидой, в нижней части фриза, — фигура еще одного гиганта, сраженного, но отчаянно отбивающегося от свирепого пса Арте­ миды. Мышцы мощного торса напряжены в предельном усилии, голова, обрамленная густыми вьющимися волосами, склонена к ногам богини; лицо выражает боль и ненависть — гигант продолжает бороться: одной рукой он пытается ударить по голове пса, другой — схватиться за узор­ ный сапожок Артемиды; его змеевидные ноги свернулись в яростные кольца. Фигура Отоса — одно из тех изображений, в которых противнику бо­ гов не только придан полностью человеческий облик, но этот облик на­ делен красотой и мужеством, не уступающими аналогичным качествам богов и богинь. Здесь надо вспомнить то место «Одиссеи», где говорится об Отосе и Эфиальте (этот последний изображен на фризе несколько по­ одаль): оба героя — божественного происхождения; они взбунтовались против Олимпа и именно поэтому оказались в пергамской «Гигантома- хии» на стороне враждебных богам гигантов: «Дерзкие стали бессмертным богам угрожать, что Олимп их Шумной войной потрясут и губительным боем взволнуют; Оссу на древний Олимп взгромоздить, Пелион многолесный Взбросить на Оссу они Таким образом, в стане змееногих и крылатых гигантов сражаются «Отос божественный с славным везде на земле Эфиальтом»: как мы ви­ дели, участие этих двух воинов —не единственный пример включения божественных, точнее — героических, и цритом человеческих, образов в среду сыновей Земли, борющихся против богов. Но между Отосом, собирающимся сразиться с Артемидой, и Эфиаль­ том, поверженным наземь ее братом Аполлоном, расположена еще одна примечательная группа. Латона, мать Артемиды и Аполлона, расправля­ ется с одним из самых страшных представителей породы гигантов — Ти- тием. Он уже полулежит на земле, и богиня направляет на него факел с громадным, вздымающимся кверху пламенем; у него человеческое лицо с оскалом, показывающим когтеподобные зубы; его левая рука, опира­ ющаяся о землю, заканчивается вместо пальцев птичьими когтями; змеи служат у него не продолжением ног, как у других гигантов, а растут из спины, пониже крыльев. Латона имеет особые счеты с Титием, когда-то ее оскорбившим, и эта схватка является, в сущности, «вставным» эпизо­ дом, не связанным с общей темой гигантомахии. По левую руку от Ла- покушались, чтоб приступом небо Взять...» Одиссея, XI, з 1 3"3 1 7 ( пе Р- В.А.Жуковского)