Новый ЛЕФ. № 11—12. 1927

ния точных знаний, как метод исследования педагогического, на­ глядное пособие и т. д. И Леф в своих установках эту роль кино чрезвычайно мало выдвигал. И в будущем, помимо разговоров о хроникальной ленте и хронике, необходимо именно эту сторону кино и установку на такого рода кинематографии усилить. Посмо­ трите, наши лаборатории только теперь ставят вопрос об оборудо ­ вании кино-съемочной аппаратурой. Первым стоит Бехтерев, кото­ рый хочет в своем научно-экспериментальном институте оборудовать, кино-съемочную аппаратуру. Дальше — градация Третьякова на флангрангный материал, инсце­ нировочный и игровой. Я согласен с Перцовым, что это деление не внесло ничего существенного и нового. Деление на игровую и неигровую имеет смысл и в условиях настоящего времени. Где же лежит грань, которая их разделяет? И в тех примерах, которые приводил Третьяков, и до сего времени граница лежит не в том, что фабула или не фабула, а в моменте самой съемки материала. Используется он функционально или не­ функционально,— вот где начинается разница. Если человек демон­ стрирует перед аппаратом свои производственные навыки, ему при­ сущие общественные навыки, то лаже в том случае, если эта д е ­ монстрация будет специально вызвана, т. е . если дровосек спе­ циально приглашен и он демонстрирует свои трудовые навыки, а не объясняется в любви, то это будет съемкой неигровой. Шкловский Когда снимали „Фредерикус Рекс“ , собрали две тысячи чело­ век, дали им подлинное оружие, два месяца держали в казарме и учили. Когда их выпустили на съемку, они взяли оружие и заняли станцию. Они вошли в роль. Они носили мундиры по всем пра­ вилам. Ж емч ужный Когда Третьяков говорит, что всякий человек, работающий перед аппаратом, уже этим вносит известную поправку в свое поведение, то это неважно. У квалифицированного рабочего этот навык проя­ вляется в любых условиях, даже тогда, когда он находится перед аппаратом. В чем ценность и важность в том примере, который приводился с куклой и настоящим Лениным? Разница очевидная. Она лежит в том, что при виде настоящего Ленина вами двигает другая ассо- циативная мысль. Именно в этой необычайной убедительности этого подлинного ма­ териала— его отличие от материала фальсифицированного; конечно, никакой фальсифицированный материал не может конкурировать с материалом подлинным. Если нужно делать эти зарядовые фильмы, рассчитанные на эмоциональное возбуждение, то и в этом случае материал нефальсифицированный будет гораздо быстрее достигать цели, чем инсценированный. 62