Новый ЛЕФ. № 11—12. 1927

Поскольку произвол приравнивается эстетизации материала, то этот знак равенства поставлен неправильно. Какая же разница между подлинным материалом и тем, что вы называете фальсифицированным? Разница огромная. Если мы имеем снимок с Ленина подлинного и с актера, под Ленина загримированного, т. е. два снимка абсолютно равные, но только под одним будет подпись, что снято с живого Ленина, а на другом, что изображал такой-то, то ценность этих двух снимков будет совершенно различная. И это обстоятельство, конечно, приходится учитывать, когда мы говорим о воздействен- ной роли хроники. Чем же заменяется это доступное всем понятие разделения на игровую и неигровую фильму? Чем заменяет его Третьяков? Он разделяет материал на три сорта: флагрантный материал, материал подмоченно флагрантный, инсценировочный и материал игровой, причем говорит, что игровой представляется прямо противополож­ ным флагрантному, а инсценировочный занимает какое-то проме­ жуточное место. Неправилен тот пример, который приводит Третьяков. Он говорит, чго, если-бы взяли настоящего дровосека и заставили рубить дрова для съемки, это был бы подмоченный флагрантный материал, это был бы материал инсценировочный. Это, наверно, потому, что дровосек, который рубит дрова для съемки, демон­ Актер, который должен был играть роль офицера в фильме „Леон Кутюрье“, чтобы научиться ходить как офицер и носить шпоры, задолго до съемки ходил в этом офицерском костюме и, когда пришлось сниматься, он прекрасно владел шпорами. Выходит, что для того, чтобы выполнить свою функцию перед аппаратом, он прошел учобу офицера. Эта учоба необходима была ему для того, чтобы лучше обмануть зрителя в том, что перед ним настоящий белогвардейский офицер. В случае с дровосеком мы имеем неигровой, демонстрацион­ ный материал, в случае с актером-„офицером“— эстетический ма­ териал. Я считаю, что предложение Третьякова на самом деле вредно. Оно не определяет вопроса об игровой ленте, и создает промежу­ точную стадию, которой нет. Та классификация, которой придер­ живается Шуб, абсолютно правильней, и нужно было бы придер­ живаться старой классификации. Я полагаю, что возможно существование игровой ленгы, ко­ торая в себе осуществляет лефовские тенденции. Какие же это ленты? Мне кажется, простым ответом на этот вопрос является параллель с литературой. Мы имеем определенные явления в литературе, ко­ торые считаем лефовскими. Если вы приводите как пример, что старые воздействующие формы влекут вредные последствия и мы. стрирует свои трудовые навыки, а не играет. Приведу пример из художественной ленты.

6 0