Новый ЛЕФ. № 11—12. 1927

Кинематография безграмотна относительно материала. Она вообще не знает, где что лежит. Это цирковая лошадь, которая бежит всегда по кругу. У Зощенки есть прекрасный рассказ про музыканта на тре­ угольнике. Ему приснилось, что треугольник оторвался, взобрался на коло­ кольню и стал бить в набат. Что я предлагаю практически? Прежде всего — вместо деления на ленты хроникальные и игровые— ленты фабульные и нефабульные. Есть такой человек Брагин, который говорит, чтобы снимали хлеб, а сам начинает сюда вкатывать любовь. Только что разговор шел о ржи, теперь ее отправляют в Лондон. Надо и эту парочку отправить тоже в Лондон. Ничего и не получается. Салтыков-Щедрин говорил, что в рамки семейного романа можно вставить только семейные случаи. Мы имеем советский ам­ пир, реставрационные формы, вот главное несчастье. Когда форма применена неверно, но существует много десятков лет, она стано­ вится универсальной. И непременно всюду хотят вложить любовный сюжет. Также получается со Стенькой Разиным. Он был на Дону , в Москве, в Астрахани, Персии и опять в Москве, и я должен всюду за ним женщину таскать. Это так глупо, так никому не нужно. Несчастье и ошибка наша не только в том, чго не различаем игровую и неигровую ленту, а в том, что мы, находясь в орга­ низации, не всегда умеем отстоять материал и что начинаем работу с никаким, с художественной точки зрения, материалом. Вот эта — наша настоящая ошибка. Я утверждаю, что может быть лефовская историческая лента, если она будет принципиальна. У Шуб под руками есть фильмотека. По этой фильмотеке мож­ но сделать еще три ленты. Мне, например, пришлось столкнуться- с тем, что мусульманство может распространяться только до по­ лярного круга, потому чго есть у них праздники, когда человек не должен есть от захода до восхода солнца. За полярным кругом, где по несколько месяцев солнце не показывается, человек должен будет перейти в другую религию или умирать. Шуб подбирала детали с 1893 года. Но, если бы мне пона­ добился Стенька Разин, я не мог бы взягь фильмотеку. Получается мусульманская история. Это не принципиально. Возьмите нашу кинематографию — худшей администрации, чем у нас есть, придумать нельзя. Абсолютно никакой культуры. Это самая плохая администрация в мире. Кроме того, она удобосме- няема, она досиживает года, и все время не удается сдать лент тому, кто ее заказал. Затем, безграмотность режиссера, нет актера или есть плохой. А в результате — хороший кинематограф.

5 7 '