Новый ЛЕФ. № 11—12. 1927

Второй вопрос — основная проблема сегодняшнего кино — спор об игровой и неигровой фильме. Тут надо проделать теоретиче­ ский разбор, выяснить, в чем основа различия и противопоставле­ ния. Может быть само противопоставление игровой неигровой про­ сто неудачная формулировка. Были попытки выяснить степень игро­ вого элемента на разных стадиях кинопроизводства.Игровой элемент— произвольность может быть со стороны режиссера, сценариста, актера и эта произвольность определяет степень „игровости“ дан­ ной ленты. Дальше пойдут все прочие вопросы, т. е. критика требований кино-организаций, поддержка лефовцами той или иной тенденции и т. п. Предлагаю разбить обсуждение на эти три момента: 1) анализ игровой— неигровой, 2) культурная линия современ­ ного кино, 3) лефовская тактика в советском кинопроизводстве. Я никогда не считал, что Леф должен быть обязательно занят только хроникальными фильмами. Я считаю это несколько однобоким. Для меня всегда было совершенно оправдано то, что на обложке Лефа находятся две фамилии — Эйзенштейна и Вер­ това. Эти люди, работающие с одной и той же установкой, но двумя разными методами. Эйзенштейн — перевес агитационного момента при служебном положении демонстрируемого материала. Вертов — перевес момента информационного, где важнее сам мате­ риал. Вряд ли работа Вертова есть чистая хроника. Чистая хро­ ника— монтаж фактов только в плане их злободневности и соци­ альной весомости. А когда факт берется как кирпич для по­ стройки иного типа — чистый хроникализм исчезает. Все дело в монтаже. Является фильма игровой или неигровой — это, по моему, вопрос о большей или меньшей дефальсификации материала, из которого строится фильма. Момент произвола в-любой фильме. „Трактовка“ материала есть уже его одностороннее использование. Я назову фильму „Великий путь*. Фильма игровая, но играет одно лицо — Эсфирь Ильинишна Шуб. Ее произвол — художественный, ее под­ бор материала чисто эстетический, направленный на то, чтобы пу­ тем чередования монтажных аттракционов добиться определенного эмоционального заряда в аудитории. Но Шуб имеет дело с мате­ риалом более культурным, потому что он менее фальсифицирован. Не так глупо замечание зрителя, который, просмотрев фильму Шуб „Падение династии Романовых“ , с сочувствием сказал: — „жаль, есть места пустые — инсценировали бы и вставили сюда что нужно“ і Этому человеку была не дорога подлинность материала, но он ценил ту зарядку, которую ему давала фильма, и во имя этой за ­ рядки требовал затычки пустых мест не подлинным материалом. У нас до сих пор жива установка на аттракцион, на действие, которое производит фильма на зрителя. Есть разные виды мате­

51

4 *