Новый ЛЕФ. № 11—12. 1927

путь“ сделаны из кусков хроники, заснятой в свое время и сохра­ нившейся в фильмотеке. Работа с таким материалом представляет эовершенно очевидные трудности. Это приблизительно то же, как если бы писатель был ограничен в выборе слов и выражений из- за того, что в наборной типографской машине отсутствуют опреде­ ленные буквы алфавита. Фильмотека хроники ограничивает не только в смысле выразительных средств, но она очень жестко ограничивает и выбор темы. Отсюда следует, что картины этого рода при всей их значительности поневоле должны быть очень немногочисленны. Они должны быть относительно-редкими, как те юбилейные даты, к которым они приурочены. Конечно, тема может разрезать фильмотеку не только, так ска­ зать, вертикально (исторически), но и в любом направлении. На­ пример, если бы кинематограф был изобретен на несколько сот лет раньше и уже с того времени была хорошо поставлена съемка хроники, то на основе такого материала можно было бы сделать ѵ ленту „Рост городов“. Через несколько лет, когда будет закончено строительство Большой Москвы, можно будет сделать фильму, по­ казывающую историю города от Октябрьской революции и до вы­ полнения этого проекта. В такую ленту, естественно, войдет, как часть— „Москва в эпоху военного коммунизма“, причем будут вновь использованы куски — Кузнецкий мост, вокзалы и т. п., во­ шедшие сейчас в картину „Великий путь“. Но очевидно, что эти же куски будут использованы иод другим углом зрения и с другой установкой. Возникает вопрос: утратят ли от этого нового использования указанные куски свою документальность, свою фактичность? Этот вопрос имеет принципиальное значение, ибо противники неигровой ленты заявляют:— „в картинах „Падение династии Романовых“ и „Великий путь“ хроникальный смысл кусков уничтожен монтажом. Монтажер дал им новый смысл в соответствии со своим тематиче­ ским заданием“. Если верно, что монтаж лишает куски их документального зна­ чения, то этот довод для неигровой фильмы является убийственным. Куски вне монтажа — это фотография. С другой стороны, не может быть монтажа кусков, который не ставил бы своей целью воздей­ ствовать на зрителя в определенном направлении с таким расчетом, чтобы через определенную последовательность кусков и их смену во времени раскрыть нечто не содержащееся в этих кусках, взятых порознь. В картине „Великий путь“ куски капиталистической биржи пе­ ребиваются лицом Рокфеллера, который раньше уже был показан зрителю и рекомендован ему, как биржевой король. Такой монтаж считают отступлением ог идеально-чистых методов неигровой кар­ тины. Автору картины неизвестно, царствует ли Рокфеллер над данной биржей, именно той, которая показана на экране. А между тем, не зная этого, монтажер представляет зрителю дело так, что оно не соответствует действительности. 34