Новый ЛЕФ. № 11—12. 1927

С. Эйзенштейн продолжает, несмотря на свой успех, свое твор­ ческое наступление. К сожалению он потерял темп в работе, в силу своей производственной изолированности. Эйзенштейн целиком продукт советской коллективистической действительности. Он создался в общем фронте левого искусства вместе с его удачами и поражениями. Самая большая опасность для него стать отдельным Чаплиным или Абель Гансом. в. пеРцов. Сейчас, когда все наперерыв стремятся заявить о том, что они „признают“ неигровую картину, становится ясным, как мало мы о ней знаем. Такие признания никого ни к чему не обязывают. Характерно самое определение — „неигровая“. Оно основано на отрицательном признаке. Если про какой-нибудь предмет ска­ зать, что он не белый, то, согласно законам логики, он может быть и зеленым, и фиолетовым, и твердым, и тяжелым и т. п. ото значит никак его не определить. И вот, в настоящее время эту неизвестную вещь признают тем охотнее, чем меньше думали о ней раньше. Как ни мало разработана теория „игровой“, художественной картины, у нас все же имеются для суждения о ней определенные отправные точки. Сложились такие пончтия, как сюжет, материал, персонажи, стиль и т. п. Эти слова практически обслуживают ра­ ботников игровой картины, хотя каждый вкладывает в них свое содержание. У нас нет законченной кино-драматургии, но в практи­ ческом обиходе мы пользуемся терминами „завязка“, „развязка“ , „сквозное действие“, „сквозная деталь“ и т.п. , заимствовав их из классической поэтики. Не поставлено научное исследование психологии зрителя, но у нас есть практический опыт, по которому мы судим о зако­ нах его восприятия. Этот опыт является определяющим и ре­ шающим. Мы можем наперед предсказать провал картины, сделанной по сценарию, в котором нет нарастания действия. Что же сказать про ненгровую фильму? Ее на зрителе не про­ веряли. „Падение династии Романовых“ — первая неигровая кар­ тина, понастоящему показанная современному зрителю, т. е. при хорошо поставленной рекламе и психологической подготовке зри­ теля к восприятию ленты. Вторая картина Э. Шуб также была отлично подана в рекламе и в прессе. Обе картины имели превосходный успех, но, конечно, они не могли разрешить в целом проблему неигровой ленты. Они наме­ тили методику работы в области одного из видов неигровой ленгы — исторического жанра. „Падение династии Романовых“ и „Великий 3 Новый Леф 11—12 33 „Игра“ и демонстрация.