Новый ЛЕФ. № 11—12. 1927

— Нет . — Баранина есть? — Нет.

Я бунтую. Так можно два дня называть блюда и все-таки не угадать того, что у него есть. Пусть он прямо скажет. Духанщик опять думает и говорит: — Хлеб и сыр. — Пусть дает хл еб и сыр, — кричим мы. — Но хл еб совершенно мокрый и не годится, — поспешно из ­ виняется духанщик. — Зато есть вино. — Вина нам не надо. Выручает осетин. Он отправляется в деревню, быстро находит знакомых и скоро перед нами горка яиц по пятаку за штуку и крынка молока за шесть гривен. Знающие люди говорят, что нам повезло , что раздобыть здесь в деревне столько продуктов можно только раз в месяц. Духанщик входит к нам хмурее прежнего и говорит: — Собирайтесь отсюда вон. Мы негодуем. — Почему? — Мне невыгодно вас держать , вы занимаете целую комнату и не жел ае те пить вина. Мы предлагаем: — Возьмите с нас за ночлег и за „комнату“ . Духанщик злится: — Да за что я здесь с вас буду брагь? — За ведро воды? За эти лавки? За пару поленьев? Вином я торгую, комнатой нет, со­ бирайтесь отсюда! С большим усилием отстаиваем мы нашу жилплощадь , купив у хозяина по невероятной цене коробку папирос. На другой день расплачиваемся за ночлег , нары, костер, воду. Все это духанщик укладывает в цифру 18 копеек. Сырая, холодная ночь быстро наваливается на духан. Мы под­ стилаем под себя полупросохшую одежу , кладем концами в костер несколько коряг подлиннее — ночью будем сдвигать обгорающие концы, — закрываем окна и двери от воров, но через пять минут, з а ­ болев коклюшем, в мучительном дыму, открываем настежь все, что только возможно. Лучше быть обкраденным, чем скончаться в коп­ тилке. Синий дым объе зжа ет комнату. Запахом паленой мокрой шерсти прочно оседает на ворсе наших одежд и щетках небритых щек. Скрипит в изголовьи фанерный цибик с отсырелой мукой. Фыр­ кают кони за стеной, харкает Ингур, звезды на ципочках обходят ночные колпаки гор. Бурка чернее ночи и сырее ее. Завтра утром маршрут: ледники , Местия, столица Вольной Сва­ нетии.

2 5