Новый ЛЕФ. № 11—12. 1927

Месим клейкий щебень пешком. Машина буксует . Горящее масло окутывает ее дымом пожара, и она ел е - е л е в состоянии вытянуть свой собственный вес. В стороне от дороги первая башня сванского фасона. Д ал е е они пойдут гнездами, десятками, пачками. Обвод верхних бойниц идет каменным карнизом в виде арок-козырьков . Поперек дороги свежее дерево , несколько глыб и куча мокрой земли. Бегущий по дороге мальчонка кричит нам, что это откос обломился ровно три минуты тому назад. Под щебнистым оползнем метров на полтораста вниз — селение . По черной драни крыш, словно пуговицы, тяжелые камни. Они заменяют железные гвозди. Шофер ругается* проклинает дорогу — знал бы, не ездил! — высвистывает, выкликает крестьян с лопатами на помощь; вопит, что он разоряется. Врет. Он все равно поехал бы: в Цагери у него живет жена. Вдвоем с цагерским учителем отрываемся от группы, идем пешком. Глинистые, пудовые копыта выволакиваем мы на своих башмаках. Идем вперере з заваленной теменью и туманом петлистой дороги. Почти инстинктом угадывая, обрыв ли здесь или отлого , мы ска­ чем через камни, продираемся сквозь кустарники, скользим на откосах канав, разбрызгиваем лужи и проделываем совершенно невероятные прыжки. — Зачеркиваем своей прямой перебежкой прихотливый почерк дороги. В черной дали дребе зжат огоньки Цагери, лают псы, на ко то ­ рых мы зажимаем в кулаке по камню. Ближе рычание Цхенис-цхали. Мостом железнодорожного типа перебрасываемся через „Кон­ скую р е к у “ . Мимо темных, в садах спящих домиков, мимо желтых к ер о ­ синовых щелей полузакрытых лавок мы попадаем прямо в духан. Местная интеллигенция собралась здесь за бутылкой рачинского вина „Хванчкара“ потолковать о том, как здорово прошел вчераш­ ний бал в пользу беспризорных. Как водится, рождается „тамада“ — вождь стола. Начинаются тосты и за меня, и за мое дело и за инспектора труда , и за аген­ та Госстраха, и за процветание школьного дела и за всех наших родственников и за теплую, вежливую Грузию. Снова диізит меня грузинское умение пить. Там где у нас в Великороссии матюг, ползущая по усам слизь , побелевшие глаза и кулак, ждущий кому бы в'ехать в морду, чтоб затем рыдать кому-нибудь в пуговицу шта­ нов— здесь строгий чин, остроумие, сдержанность, опрятность, вы- школка. Если бы мы работали так, как пьют грузины — цены бы нам не было. Пройти одиннадцать стаканов оказывается труднее , чем одиннад­ цать верст. 2 Н овый Л еф И —12 • 17