Москва

поют панихиды и хоронят безвременно погибших. Случается, в груде тел москвичи находят родных и знакомых. Дальше — владения князя Черкасского: слободка Марьино и село Останкино... Так среди подмосковных лесов, болот и пашен, за стеной бояр ского Белого города, вдоль магистральных московских дорог, по бе регам Москва-реки, Яузы, Неглинки стоят царские, патриаршие и боярские села, поселки ремесленников, колонии иностранцев, стре лецкие слободы. Земляной вал — официальная граница города. Но и за валом мно го московского населения: часть царских слобод, ремесленные посел ки, патриаршие села. И кольцом расположились вокруг столицы сто рожевые монастыри: Андроньев, Новоспасский и Симонов в Заяузье, Данилов и Донской — за Москва-рекой, Новодевичий — на западе. Своими крепостными стенами и бойницами они прикрывают подступы к столице. Вокруг обителей широко раскинулись дворы мирян. По лично му усердию, по экономической необходимости или по холопству ра ботают они на иноков и доставляют обителям довольство и спокой ную, сытую жизнь. И все они в конце концов тянутся к Москве, живут Москвой, за висят от Москвы. Издали Москва кажется громадной и прекрасной: пятьдесят стро гих башен Земляного города, ворота и бойницы Белого и Китай-го рода и, наконец, в центре — величественная громада Кремля. Отсюда расходятся дороги на юг и север, на восток и запад. Извилистой причудливой паутиной лежат петли Москва-реки,. Яузы, Неглинки, Чечеры, Пресни, Золотого Рожка. В густой зелени садов стоят бояр ские хоромы. И над деревянными домиками московских посадов' вы сятся сотни церквей, то маленьких, похожих на часовенки, то высо ких и прекрасных. Но чем ближе подъезжают иностранцы к Кремлю, тем больше разочаровываются в Москве. Теперь столица Руси уже не кажется им такой необъятной — внутри Земляного и Белого городов лежат пустыри, огороды, сады. Клинья-треугольники городской площади, образованные улица ми-радиусами, по всем направлениям изрезаны кривыми переулками. Их линии причудливы и капризны. Иногда они определяются грани цами боярских усадеб. У крепостных стен переулки пучком сходятся к воротам. На берегах оврагов и рек, на вершинах холмов они Идут по направлению стока воды. Но отовсюду одинаково прекрасны баш ни, бойницы и амбразуры крепостных стен, обручами стягивающих широко раскинувшийся город... По вечерам рано затихает Москва. Уже в сумерки задвинуты тяжелые засовы на железных ставнях боярских хором и на дворах спущены цепные собаки. Крепко закры ты ворота Кремля, Китай-города, Белого и Земляного городов. Улицы перегорожены тяжелыми решетками из толстых бревен, и сторожа с рогатинами и топорами вышли смотреть, чтобы «бою, грабежа, корч мы и табаку и никакого воровства и разврата не было и чтобы воры нигде не зажгли, не подложили бы. огню, не накинули ни со двора, ни с улицы».

86