Москва

У столба стоит дьяк с гусиным пером за ухом, с чернильницей на опояске и считает удары. На Лобном месте — невысоком каменном возвышенье, окружен ном деревянной решеткой, — дьяк читает царские указы и объявляет смертные приговоры. В толпе снуют московские полицейские — «земские ярыжки». На сукне их кафтанов нашиты буквы «3» и «Я». Суровый и страшный, окруженный высоким частоколом, Земский (полицейский) приказ стоит на спуске к Неглинной, против Николь ских ворот Кремля (сейчас здесь здание Исторического музея); и днем и ночью несутся из его застенка стоны пытаемых. Исчезли куда-то ярыжки, и снова гудит московский торг, гнуса вят нищие, разгульная песня рвется из царева кружала, свистит кнут у столба, а над лавками, над крепостными башнями Кремля и при чудливыми главами Василия Блаженного высоко в воздухе торжест венно плывет малиновый звон колоколов московских святынь и кру жат несметные вороньи стаи... В глубине Красной площади, между Москва-рекой и Неглинной, царской казной воздвигнуты приземистые каменные лавки и лабазы. Царь сдает их за оброк крупному московскому купечеству — «го стям», членам «гостиной» и «суконной сотен», и прочим богатым тор говцам. В число гостей и членов гостиной и суконной сотен, пишут иностранцы, побывавшие в Москве, «входят крупные торговцы и про мышленники Руси. Как только правительство замечает, что провин циальный купец разбогател и расторговался, оно жалует его в гости ную или суконную сотню, а крупнейших капиталистов — в звание гостей. Пожалованные обязаны переселиться в Москву. Сплошь и ря дом они назначаются на важнейшие должности по финансовому управлению государством, ведают торговыми и питейными сборами, производят оценку товаров в царской казне, дают царю советы по торговым делам». Гость — первый купец на Руси. Только он имеет право держать у себя вино, хотя это. строго запрещено остальным москвичам: водка — предмет монополии государя всея Руси. Летом гостю разрешено то пить избы и мыльни на своих усадьбах. Этого права лишено осталь ное население Москвы: деревянная столица боится пожара в летнюю сушь. За оскорбление гостя дьяки взимают штраф в размере пятиде сяти рублей. «Бесчестье» простого ремесленника оценивается в десять раз дешевле. Переселившись на жительство в Москву, гости и члены гостиной и суконной сотен не порывают связи с родными местами. В крупных городах Руси у них сидят приказчики. По всему государству гости пользуются правом покупать первыми, «хотя бы они действовали не за царский счет, и ради своей частной корысти всюду причиняют различные стеснения торговле». Гости снаряжают экспедиции в Сибирь — за «мягкой рухлядью» (мехами), в Пермь и Астрахань — за солью, в восточные ханства — за шелком, в Европу — за ремесленными изделиями и предметами ро скоши, за винами и пряностями, за сукном и оружием. В руках торговых гостей — шестая часть всей русской торговли. Некоторые из них ворочают громадными делами: московский гость Никитников владеет четвертью капиталов всех московских гостей. Гости расположились в Гостиных рядах, строго выполняя цар ский указ: «Всякими товары торговать в рядах, в которых коим ука

74