Москва

По мысли Ртищева, выпуск медных денег должен принести гро мадный доход государству. Но медные деньги начинают быстро падать в цене. За медный рубль не хотят давать и семи копеек серебром. Поднимаются цены, на все продукты. «В прежних годах можно было мастеровому чело веку с женой быти сыту днем алтынным хлебом, а нынче мастерово му человеку одного хлеба и харча сам-другу надобно на 26 алтын»,, жалуются посадские ремесленные люди. Падение денег пугает московское правительство. И царь решает ся на новую меру: выдавать жалованье медными деньгами, а налоги принимать только серебром. Теперь медных денег никто не хочет брать. Появляются фальши вомонетчики: не так сложно ставить нехитрый штамп на медные мо неты. Царский советчик по финансовым делам — богатый купец Васи лий Шорин, во главе монетного дела — царский тесть Милославский и царский племянник Матюшкин. И по Москве упорно начинает бро дить слух, будто Милославский, Матюшкин и Шорин начеканили себе фальшивых монет на десятки тысяч рублей. Знатные фальшивомонетчики для отвода глаз хватают часто ни в чем неповинных мастеров — серебреников, котельников, оловянни ков, — обвиняя их в чеканке фальшивых денег. «Преступников» каз нят, заливая горло расплавленным оловом, а руки казненных приби вают к стенам денежных дворов. Цены на продукты катастрофически растут. В Москве начинает ся голод... Рано утром 25 июля 1662 года на Лубянке появляется подметное письмо, прибитое к столбу: А дальше в письме говорится о том, будто эти изменники пере писываются с польским королем и .«хотят Московское государство погубить». У столба на Лубянке собирается громадная толпа. Но кто-то уже дал знать в Земский приказ, и оттуда прискакали дворянин Ларионов и дьяк Башмаков. Они срывают со столба письмо. Происходит свал ка. Дворянин и дьяк верхами с трудом спасаются бегством. А раз гневанная толпа во главе со стрельцом Ногаевым идет на Лубянскую: площадь. Здесь, у церкви, Ногаев трижды громко читает подметное письмо. Затем толпа направляется на Красную площадь. И опять «сильные люди» пытаются завладеть письмом: по их наущению, десятник Луч ка Жидкий вырывает прокламацию. И снова неудачно. — К царю! К царю! — бушует толпа. Царь отсиживается в подмосковном селе Коломенском: после на родного восстания 1648 года «тишайший» разлюбил «бунташную Мо скву»... Возбужденная, гневная пятитысячная толпа подходит к царско му дворцу. Впереди идет Лучка Жидкий. В его шапке — злополучное письмо. «Изменники - — Илья Данилович Милославский, да окольничий Федор Михайлович Ртищев, да Иван Михайлович Милославский, да гость Василий Шорин».

66