Москва

ва. И снова шел дальше. И не было конца нарядным, торжественным' залам. В фойе царил свой особенный, присущий только ему климат. Знойный, сухой воздух казахских степей, аромат цветущих вишневых садов Украины, смоляной запах хвойного вологодского леса и теплый воздух залитого солнцем Черноморского побережья. И Ивану Артемь^ евичу чудилось, будто он совершает сказочное путешествие по не объятным просторам своей страны. За. несколько минут до начала заседания Иван Артемьевич занял свое депутатское место, МнОго раз видел он фотографии Дворца Советов, но только сей час по-настоящему ощутил, как грандиозен Большой зал. Казалось,, он может вместить в себя : добрую половину обитателей его старой родной Уфы. Зал шумел, как морской прибой. Друзья обменивались веселыми, приветствиями. Пневматическая почта принесла Ивану Артемьевичу записку от его друга из ложи Героев Советского Союза... В девять часов из-за стола президиума поднялся человек, имя ко торого знали все без исключения люди на земле. Товарищ Сталин начал свой доклад. ;. Сидевший справа от Ивана Артемьевича делегат-узбек, нагнув шись к ручке своего кресла, передвинул стрелку маленького цифер блата на деление с надписью «узбекский» и приложил к уху трубку радиотелефона. На циферблате у соседа слева стрелка была установ лена на делении «казахский». В изолированных кабинах, скрытые от глаз присутствующих, де^ сятки опытных переводчиков мгновенно переводили и транслировала речь вождя. Слова товарища Сталина, родные и понятные всему тру дящемуся человечеству, неслись над миром... Через пять дней Иван Артемьевич уезжал домой. Восточный экс* пресс отходил поздно ночью. Когда поезд отошел уже довольно далеко, Иван Артемьевич вы шел на площадку. На фоне морозного темного неба он различил смутный силуэт знакомой фигуры Ленина. Неожиданно вспыхнувшие лучи прожекто ров зажгли благородную сталь памятника ярким серебристым бле ском. И над Москвой, над Страной Советов засиял образ великого Ленина.