Москва

Мягкий отраженный свет лился с потолка. Широкая пологая ле стница была покрыта ковровой дорожкой. На мраморной стене сияла неоновая надпись: «Лифт». На площадке шестого этажа лифт остановился. На двери Иван Артемьевич увидал эмалированную дощечку: «Доктор медицинских наук С. И. Герасимов». Сына дома не оказалось. Ивана Артемьевича встретил внук Юрий, десятилетний пионер. Он усадил деда в мягкое кресло у письменного стола и предупредительно осведомился, не курит ли дедушка. Потянувшись за папиросой, Иван Артемьевич отодвинул малень кий черный ящик,- Но как только он коснулся его полирован ной крышки, из глубины ящика раздался укоризненный женский голос: — Сережа, опять подвел! А я ждала... Разве можно так обманы вать жену! Три глухих гудка, и из ящика загрохотал веселый баритон: — Сергей, говорит Михаил! Всякой волоките есть предел! Твой буер беру я. Идем с Павлом в Каширу. Снова три гудка, и ящик официальным тоном сообщил: — Товарищ Герасимов, ваш доклад «Итоги десятилетней работы над продлением человеческой жизни» назначается на двадцать пятое марта, в конференц-зале университета. Говорящий ящик не на шутку смутил Ивана Артемьевича. НО Юрий обстоятельно разъяснил, что это не ящик, а телеграфон, что папе звонили, но его не было дома, и телеграфон записал, а дедуш ка неловко нажал кнопку, и телеграфон передал ему свои звуковые записи. Потом Юрий серьезно спросил, какой климат предпочитает де

редакции «Правды»,

Комбинат «Правды». В этом здании

«Комсо

помещаются

мольской правды», «Пионерской правды» и ряда журналов.

367