Москва

из рук Михаила Ивановича

получить

Калинина

колхозники, чтобы

высокую награду — ордена Советского Союза. Наконец, здесь, в Москве, под сенью рубиновых звезд древнего' Кремля, работает мозг и сердце страны — Центральный комитет боль шевистской партии, Совет народных комиссаров и Президиум Вер ховного Совета. Но Москва — не только столица Советской страны. Ее рубиновые звезды светят над всем миром. Москва — сердце мировой революции. И когда фашизм грубым солдатским сапогом топчет все живое, в темноту фашистского бес культурья ярким маяком проникает свет рубиновых звезд Кремля. • «Нам тяжело живется, но есть на свете Москва», написали немец кие пионеры товарищу Димитрову в берлинскую тюрьму... Каменщик и депутат Орлов принимает участие в заседании Вер ховного Совета. Он возвращается оттуда поздно вечером. Дома его ждет пачка писем: избиратели пишут своему депутату. Они спраши вают у него совета, они делятся с ним горем и радостью, они возму щаются уцелевшими еще кое-где бюрократизмом и волокитой, просят помощи. Орлов отвечает, звонит по телефону, назначает встречи, наводит справки. Так проходит день московского каменщика и депутата Петра Се меновича Орлова. Никогда не бывает так тихо в Москве, как в этот ранний пред утренний час: замирает ночная жизнь, не родился еще бурный и ра достный московский день. Шурша шинами по асфальту, проносится ночной автобус. Пере гоняя его, последние запоздавшие грузовики ночной смены спешат с вокзалов, холодильников, хлебозаводов. Блестящие машины — «механические дворники», — малиновые, синие, черные, зеленые, по хожие на громадных лакированных майских жуков, торопятся убрать,, подмести, вымыть последние запыленные участки асфальта. Величе ственно проезжает посередине улицы поливочная цистерна, и ми риады тонких водяных струй, взметнувшись гигантским веером, па дают на мостовую. В утро того же дня в Москве, за Измайловским парком имени Сталина, чуть побелел горизонт. В просторной квартире третьего этажа нового дома просыпается сухонькая, морщинистая старушка. Она широко открывает оконные створки. Солнечные лучи врываются в комнату. Перед домом, разбросав далеко в стороны могучие ветви, стоит благоухающая цветущая липа. Старушка улыбается своей знакомой: сорок лет назад молодую липку посадил муж в крошечном палисад нике их дома. Это был маленький покосившийся, дряхлый деревянный домишка на забытой московской окраине. Вокруг, как кочки на болоте, стояли такие же дома — кособокие, почерневшие, будто вросшие в землю. Чуть поодаль тянулась широкая канава. Через канаву был переброшен шаткий деревянный мост. У моста горел единственный на округу электрический фонарь. Под фонарем дежурил городовой. Старушка вдыхает знакомый липовый запах и вспоминает...

328