Москва

Борьба длилась десять минут. Три вагона серых камней легли в; прорыв. Камни заткнули все щели в железной стене. И Ольховец на конец отступил. Как затравленный зверь, он беспомощно метался те-= перь по котловану, со всех сторон сжатый железными стенами. Грозная трещина на мвстовой остановилась в нескольких метрах от вокзальной стены... К платформе Казанского вокзала подошел поезд. Пассажиры вы сыпали на площадь. Сквозь щели в заборе, окружавшем место работ, они видели, как метростроевцы приготовляли какой-то новый гро мадный деревянный короб. Мерно гудели моторы насосов, качавших, воду из котлована. Юноши и девушки в серых, испачканных глиной комбинезонах деловито проходили через контрольную будку. , Начальник дистанции сообщал по телефону главному инженеру Метростроя о ликвидации аварии. Шли обычные, рабочие метростроевские будни. • Все лучшее из того, чем гордилась советская техника, все было послано в шахты метро. Громадные металлические щиты — подземные комбайны, — похо жие на чудовищных допотопных животных и закованные в стальную броню, прогрызали широкие тоннели под улицами столицы. Пнев матические отбойные молотки сотрясались от частых ударов. Ме тростроевцы мобилизовали искусственный мороз — и подземное плывунное болото превращалось в ледяной массив. Строители впрыс кивали в грунт хлористый кальций — и жидкий песок становился: прочной скалой... На стене в кабинете главного инженера Метростроя висела боль шая карта СССР. На карте были вколоты флажки. Они пестрели в далекой холодной Сибири, на знойном Кавказе, по берегам Волги, в горах Урала, в Ленинграде, Карелии, на Украине. Как главнокомандующий, сидящий в боевом штабе, главный ин женер каждый день получал сводку: пятьсот сорок советских заво дов сообщали ему, как идет выполнение заказов Метростроя. Весь Советский Союз строил метро. Кузнецкий завод имени Сталина в далекой Сибири делал рель сы г2 - такие тяжелые и прочные, каких еще никогда не изготовляли; советские заводы. Карелия, Кавказ, Крым и Урал посылали мрамор. Чувашия и Се верный край снабжали лесом. Волга и Северный Кавказ отправляли цемент, из Баку шел битум для изоляции. Москва, Харьков, Ленин град делали электрические моторы и невиданную раньше сложную аппаратуру. А в тяжелые минуты, когда трещали крепи, рушились потолки штолен и неудержимой лавиной врывался в подземные коридоры кидкий плывун, когда самые отважные опускали руки, вниз, в шах ты, в глубокие подземные штольни приходили руководители стройки. И впереди всех — Лазарь Моисеевич Каганович. Сколько раз на самых трудных и тяжелых участках строитель ства он бродил по колено в воде, забираясь в недоступные, непрохо димые, непролазные закоулки шахт и штолен! И метростроевцы часто спрашивали себя: когда же отдыхает Лазарь Моисеевич? Они его» видели под землей и в девять часов утра, и в три часа дня, и в че тыре часа ночи.

302