Москва

Колесные водяные мельницы на Неглинке в XVI веке.

между харчевен и пирожных. Здесь с утра до позднего вечера тол пится народ и дымятся выносные очаги. На льду прудов Неглинки, перегороженной плотинами, шумит народ у лавчонок, торгующих съестными припасами. В деревянных притворах соседней церкви горят жаркие огоньки свечей. К церкви подъезжает боярская колымага, покрытая- красным сукном. В колымаге — боярыня. Колымагу трясет, высоко подкиды вает на ухабах, кренит на сторону. Но боярыня сидит прочно. Тол стыми, как бревна', ногами она тяжело уперлась в спину своей холоп ки: на дне колымаги, у ног своей госпожи, живой скамейкой непо движно лежит девушка... Второй раз переезжает боярин через Неглинку. На деревянном Воскресенском мосту толчея и шум. Спускается торговый обоз с вы сокого склона Царевой улицы (теперь улицы Горького). Гнусавят нищие. Запорошенные снегом, стоят водяные мельницы у запруды на Неглинной. Боярин едет вдоль кремлевского рва. За двумя рядами низких зубчатых стен, окаймляющих ров, — прекрасные, стройные, грозные кремлевские укрепления. А на площади, что широко раскинулась против Никольских и Фроловских (Спасских) ворот Кремля, — вели кое московское торжище. Десятки маленьких лавочек, шалашей, возов торгуют рыбой, би той птицей, сапогами, пищалями, копьями, ножами, лошадиной уп ряжью. В самой толчее и людской гуще — холст, нитки и торговля с рук домашним скарбом. Гул стоит над площадью. Кричат торговцы, зазывая покупателей. Слепые, юродивые, нищие распевают духовные песни. Разгульные крики несутся из дверей царева кабака. И низко склоняются головы купцов и покупателей перед «чудотворной» иконой, что несут попы из Кремля на усадьбу заболевшего боярина. На льду Москва-реки — новое торжище. У розвальней с дровами и сеном шум и гомон: москвичи торгуются, божатся, бранятся. А чуть поодаль стоят на реке сотни освежеванных коровьих, бычьих и сви ных туш. И кажется издали, будто стадо неведомых, безобразных, кроваво-красных животных вышло на лед и безмолвно и неподвижно стоит среди шумной; крикливой толпы... По мосту, переброшенному через ров, боярин въезжает во Фро ловские ворота Кремля. Величественной каменной громадой царит Кремль над столицей Руси, над ее заснеженными садами и рощами, над куполами церквей, над курными избами и резными теремами боярских хором.

21