Москва

V

одних' — старинные •особняки в тихих дворян ских переулках, лабазы в Замоскворечье, магазины «а Кузнецком, автомобили, рысаки, рестораны, сокро вища библиотек, музеев, картинных галлерей. У других — нары, по хожие на гроб, хожалый с плеткой, нашатырный спирт перед мастерицей, Воспита тельный дом, щи с наваром из грязных тряпок и наглу хо закрытые двери школ И высших учебных заведений. Не легко открыть эти двери в науку. Каторжным, нечеловеческим трудом на до собрать деньги за право учения, на обязательную

Петр Ильич Чайковский. форму, на нужные книги, долгие годы отказывать се бе в самом насущном и об ладать редкой настойчиво стью, умом и энергией, что бы получить для своего ре бенка возможность учиться. Тяжелые сцены происходили в московских школах при приемах. «Одни родители плачут и валяются в ногах, прося о приеме сы на, — вспоминает инспектор Басманного четырехклассного "училища, — < другие грозят жаловаться в думу, третьи сулят взятку, четвертые ле зут с кулаками. В результате сотни родителей и детей со слезами идут за дверь». А когда люди науки сами, по собственному желанию, шли на ок раины, чтобы поделиться с рабочими хотя бы частицей своих знаний, посеять в народе хотя бы крупицы просвещения, это считалось пре ступлением и крамолой. «В 1912 году я был приглашен рабочими завода «Дукс» и «Гу жон» прилететь к ним на массовку, чтобы покатать их на аэропла не, — рассказывает заслуженный летчик СССР орденоносец Б. Рос сийский, один из первых русских авиаторов. — В Лефортове, около Анненгофской рощи, собралось несколько тысяч человек. Я прилетел на «Фармане» и был горячо встречен рабочими. Они заинтересовались машиной. Во время объяснения устройства машины появилась полиция. Околоточный объявил, что я арестован. Тогда я шепнул на ухо своему ученику Володе Коровину (ныне он летчик и инженер), чтобы тот запустил мотор. В один миг это было выполнено. Мотор зарабо тал, Тотчас же, подскочив к самолету, я крикнул: — Дальше от мотора, а то взорвется! Полицейские растерялись, а я спокойно сел в машину и быстро взлетел. Так закончилась моя первая лекция по авиации перед рабо чей аудиторией».

осенних

219