Москва

Московский дворик в конце XIX века.

напрасно простаивали они у заводских ворот под насмешливым взгля дом всесильного десятника... • Не лучше жилось и постоянным рабочим. На красильных фабриках Москвы рабочий день продолжался шестнадцать часов, у Гужона — двенадцать часов. В горячих цехах Гужона не полагалось обеденного перерыва. Жены и дочери приносили рабочим обед в горшках и ставили горш ки у входа в цех. Предполагалось, что рабочие урвут несколько сво бодных минут и пообедают. Но чаще всего рабочие, уходя домой, уносили с собой горшки с остывшим обедом. Медицинской помощи на фабриках обычно не было. Правда, Про хоров, у которого каждый тридцатый рабочий ежегодно получал увечье, построил больницу: несколько коек, фельдшер и врач. Однако излюбленным средством лечения здесь все же были пиявки и глаубе рова соль. У Гужона был приемный покой. Сюда приносили сталеваров, по терявших сознание от невыносимого зноя у мартеновских печей. Их встречал фельдшер: Гужон считал врача роскошью. Фельдшер давал больному несколько капель валерианки, откры вал окна и двери и клал пациента на сквозняке. Если это средство не помогало, больного на телеге отвозили в больницу. Дальнейшая судьба рабочего не интересовала хозяина — у ворот завода всегда стояла толпа безработных. Иногда, в виде особого благодеяния, хозяин принимал рабочего после болезни, «милостиво» прощая ему вынужденный прогул. И в бухгалтерских книгах Прохорова, встречались иногда записи: «Уступлено Ивану Васильеву за 21 день прогула (попал в машину рукой) 3 рубля 41 копейка».

205