Москва

Прием приданого XIX века). Слева — придирчивая проверка по описи добротности платьев будущей жены. В комнату важно входит отец жениха. От Прохорова не отстает Гужон, образованный французский поо мышленник, основатель и хозяин одного из крупнейших металлурги ческих заводов старой Москвы. Во время забастовки 1908 года он предложил недовольным высказываться, тщательно записал фамилии ораторов на своей белоснежной манжете и в тот же день вышвырнул ораторов с завода. Потом подвел группу рабочих к иконе Николая чудотворца и поклялся, что лучше уж золотом выстелит дорогу от Москвы до Петербурга, но рабочим ничего не прибавит. «Московские ситцы, кумачи, сукна, шелковые материи, а также в купеческой семье (вторая половина хвастливо заявляли московские фабриканты. Промышленность купеческой Москвы в основном была «ситцевой»: больше половины продукции всех предприятий составлял текстиль. Однако текстильные фабрики Москвы, принадлежавшие русским купцам и промышленникам, оборудовались исключительно иностран ными машинами. Главными поставщиками московских мануфактури стов были английские фирмы. Их представителем в России был немец Кнопп. В Москве ходила поговорка: «Что ни церковь — то поп, что ни фабрика — то Кнопп». Несмотря на хваленое заграничное оборудование фабрик, про славленные московские ситцы были весьма недобротны. Значительную часть их московские купцы сбывали в среднеазиатские окраины Рос сии и в полуколониальные страны того времени — Персию, Турцию, Западный Китай. некоторые предметы народной роскоши — стеклярус, ленты, парча и пр. — пользуются известностью далеко за пределами России»,

203