Москва

лошадей. Тут же выстраивалась вереница водовозов. Подъезжали по восемь бочек сразу и ведерными черпаками на длинных ручках наливали бочки. На московских площадях и людных перекрестках — извбзчичьи биржи. Одетые в рваные и грязные зипуны, в высоких поярковых шап ках, с медными номерными бляхами, извозчики стоят кучками у тро туаров, высматривая седоков. Тогдашний извозчичий экипаж со странным названием «калибр» был неудобнейшим сооружением: длинная доска, поставленная на че тырех круглых рессорах без козел. Возница восседал впереди. Пас сажиры сидели боком, спиной друг к другу. На тряской булыжной мостовой приходилось умело балансиров.ать, чтобы удержать равно весие и не шлепнуться на землю. Лошаденка у извозчика взята из-под сохи, сбруя наполовину из веревок. Сам «ванька» сидит увальнем, скрючившись в три погибели. Едет извозчик нога за ногу, беспрестанно побуждая своего коня вож жами и кнутом. Бывает, что среди улицы извозчик вдруг остановит ся — поправлять шлею или убеждать коня, чтобы не артачился и не забывал своих обязанностей. А если случится ехать в. гору, извозчик, жалея своего кормильца, слезет и, хоть раскричись седок, пойдет пешком, вожжи в руках, пока минует трудный путь. На Лубянской площади — увеселительные балаганы. О них в «Московских ведомостях» в 1846 году помещено объявление: «Огромного кита в 14 сажен длины и панораму, находящихся в большом балагане на Лубянской площади, можно видеть на масле нице ежедневно от 1 часа пополудни до 7 часов вечера; между реб рами кита помещен хор музыкантов, играющих разные пьесы». Рядом с Лубянской площадью, вдоль стены Китай-города, между

Зимний выезд московского франта (первая половина Я1Х века).

173