Москва

■Рождественский бульвар, разбитый на месте снесенной стены Белого города в начале XIX века. Быстро отстраивается сожженная Москва. Она расползается вширь, далеко выйдя за пределы Земляного города. Она поднимает ся вверх, и каменные дома вырастают на ее улицах. В 1840 году в Москве уже 350 тысяч жителей, 12 тысяч домов и 400 церквей и мо настырей. «Пожар способствовал ей много к украшенью», говорит Грибо едов устами Скалозуба. Но и восстановленная Москва все еще похо дит на большую неустроенную деревню. Мостовые вымощены крупным булыжником. Дома то выбегают на несколько шагов на улицу, то пятятся назад. Рядом с прекрасными творениями прославленных зодчих Казако ва, Жилярди, А. Григорьева, О. Бове в центре города стоят купече ские лабазы. Между большими каменными зданиями скромно прячется ветхий деревянный домишко. Рядом с модным магазином далеко на тротуар назойливо вылезает пивная. И, заслоняя соседей, гордо высятся казенные дома — казармы с колоннадами и с царскими •орлами на фронтонах. Тогдашний поэт писал: Вменялось в долг шеренгою торчать Под неизменным греческим фронтоном. Москве уже становится тесно в лабиринте кривоколенных пере улков, и хозяин города, московский генерал-губернатор, делает по пытку выпрямить извилины улиц. Однако всякий раз такие попытки встречают резкий отпор домовладельцев. 167 В мои года хорошим было тоном Казарменному типу подражать, И четырем или шести колоннам