Москва

Но вскоре квадратные страницы «Московских ведомостей» запол няются военными донесениями, описаниями стычек, переходов и трофеев, трудно произносимыми названиями чужих далеких городов... Император Павел послал русскую армию в Италию. Припудрив на бивуаках пшеничной мукой свои парики с косицами, взвалив на плечи ружья, в полпуда весом каждое, русские солдаты идут по горным до рогам Италии, предводимые великим полководцем Суворовым, по беждая лучших французских генералов. Рядом со сводками и донесениями в «Московских ведомостях» появляется указ императора Павла. Боясь всего идущего из мятеж-, ного Парижа, император запрещает дамам причесывать голову по последней французской моде- — -«а ля гильотин». Мужчинам строго-, настрого запрещено ношение «башмаков с лентами, а иметь оные с пряжками». Строго предписывается «не увертывать шею безмерно платками, галстуками и косынками, а повязывать оные приличным образом, без излишней толстоты». Но все это как-то мало затрагивает Москву, И попрежнему чу дачат московские баре, угощая гостей невиданными блюдами, свистят розги на конюшнях, каждый год выгорают кварталы московских, улиц, на окраинах по уграм играет рожок, пастуха, умирают несчаст ные ребята в Воспитательном доме и бравурно гремит музыка на ба лах в дворянских особняках. Наступает XIX век. На русском престоле Павла сменяет Але-г ксандр I. Но облик Москвы остается прежним. И лишь единственным крупным новым сооружением может гордиться город: в 1805 го ду закончен Мытищинский водопровод, заложенный еще Екатериной,, двадцать лет назад. Вода начинает свой путь у глубоких ключевых колодцев Мы тищ. Отсюда она течет по кирпичной галлерее, большим Ростокинским мостом-акведуком пересекает Яузу, идет по глубоким выемкам в Со кольнической роще и поступает в водоразборные бассейны. На весь город таких бассейнов всего пять: на Каланчевской площади, у Суха ревой башни, на Самотеке, на Цветном бульваре и на Театральной площади. Дворянская Москва попрежнему бездельничает и веселится. Балы; сменяются маскарадами, концертами, зваными обедами. «Вчерашним утром ездил с поздравлением к имениннице Авдотье Сильвестровне Небольсиной, — пишет Жихарев в своей книге «Запи ски студента», — но она не принимала, ,а швейцар объявил, что по корнейше просят на вечер. — А много у вас будет гостей? — Да приглашают всех, кто приезжает утром, а званых нет: ти хий бал назначен. Нечего сказать — тихий бал! . Вся Поварская в буквальном смысле запружена была экипажами,, которые по обеим сторонам улицы тянулись до самых Арбатских во-: рот. Кажется, весь город втиснут был в гостиные Авдотьи Сильве стр овны. Чужая душа — потемки, но принимать гостей она мастерица. Всем одинаковый поклон, знатному и незнатному; всем равное ласковое слово, приглашение на полную свободу. Играй, разговаривай, молчи,, ходи, сиди, — словом, делай, что хочешь; только не спорь слишком, громогласно и с запальчивостью. — г этого хозяйка боится....

146