Москва

наши слуги, когда

I

ство

и

не въявь, так втайне, серд цами своими были злодею сему преданы и в сердцах своих вообще все бунтова- ли и готовы были при ма лейшей возгоревшейся ис кре произвести огонь и по лымя». В столицу стекаются по мещичьи семьи, спасаясь от крестьянской расправы... рые наносит Пугачев регу лярному войску, паденье Пензы и Саратова приво дят в ужас правительство. Огромные армии и лучшие полководцы . двинуты про тив повстанцев... Зимой 1774 года в Мо- известие: императорские войска раз били Пугачева. скву приходит

§

Ряд поражений, кото- |

I

Николай Иванович Новиков.

4 ноября под эскортом двух донских казаков и драгун Пугачев привезен в Москву и посажен в Рязанское подворье на Мяс ницкой улице. В морозный январский день 1775 года в Замоскворечье, на Боло те, казнен Емельян Пугачев. Во время казни приняты меры предосто рожности: у войска заряжены ружья, и никого из «подлого народа» не велено пропускать через эту живую цепь. Зато вокруг эшафота стоит несметная толпа дворян. «И можно было происшествие и зре лище тогдашнее почесть и назвать истинным торжеством дворян над сим общим их врагом и злодеем», пишет все тот же Болотов. Талантлив великий русский народ. И даже в эту эпоху праздной лени и бессмысленной роскоши дворян, жестокого истязания крепост ных и работных людей и ужасающей народной нищеты Москва взращивает даровитых поэтов, писателей, зодчих. Но сплошь и рядом трагична судьба этих народных талантов... Сын небогатого дворянина, Николай Иванович Новиков, уволен ный из Московской университетской гимназии «за леность и нехожде ние в класс», становится великим поборником народного просвеще ния... Спокон веку в России читали немногие и немногое. В старой бо ярской Москве только маленькая кучка высшего духовенства в совер шенстве знала «божественное писание» — церковные и богословские книги. Петр Великий ввел обязательное образование для шляхетства, и дворянские недоросли — хотели они этого или нет — прилежно шту дировали петровские учебники. Но учебники были написаны на таком варварском языке, что чтение их становилось неприятной обязан ностью, наказанием, пыткой. Когда после смерти Петра дворянские ставленники на русском престоле отменили обязательное обучение для дворянских недорослей, в Москве стали читать и того меньше. Читали главным образом от сотен

133