Москва

качели. Огненные разноцветные круги фейерверков бешено вертятся над полем. Императрица попрежнему с увлечением играет в карты... Так в дворянской Москве уживаются рядом бессмысленная рос кошь и ужасающая нищета, пышная праздность и каторжный труд, победные торжества и страшная смерть среди фабричных, мастеро вых, дворовых. Растет ненависть к господствующим классам. Этой ненавистью переполнена вся страна — от Амура до Балтики, от Архангельска до Черного моря. И эта ненависть прорывается наружу. На реке Урале в 1773 году вспыхивает восстание Пугачева. К нему бегут крепостные московских и провинциальных дворян. Их ловят и тащат в Тайную экспедицию. Здесь, в застенках и каменных меш ках, где нельзя ни сесть, ни лечь, заподозренных и оговоренных дер жат в кандалах, колодках, с кляпом во рту. Поднимают на дыбу, стегают по голому телу зажженным веником, забивают под ногти де ревянные спицы и гвозди, «выведывая всю подноготную», порют про смоленными кнутами с кусочками свинца на конце. Все чаще вспыхивают боярские усадьбы, одна за другой сдаются Пугачеву царские крепости, качаются на перекладинах виселиц каз ненные Пугачевым дворяне, купцы, царские офицеры, и пугачевское войско растет, как снежный ком, быстро приближаясь к Москве. По всей провинции дворяне в ужасе. «Мысли о Пугачеве не вы ходили у нас из головы, — пишет дворянин Болотов, — и мы все удостоверены были, что вся подлость и чернь и особливо все холоп

Емелъяна Ивановича Пугачева везут на казнь. На эшафоте ждет палач. Справа видны виселицы.

132