Москва

битыми стеклами, подклеенными бумагой, голые некрашеные полы и печи со щелями в изразцах. Вся роскошь и богатство убранства — в «парадных» комнатах, предназначенных для приема гостей. Жилые покои обычно малы и неуютны. В большинстве дворянских семей хозяин — вечно в халате, с трубкой. Хозяйка — в капоте. Дети одеты кое-как. Но зато при них непременно состоит француз-гувернер, а при взрослых дочерях — «мадама». Всю семью смешит и занимает шут. Беспечно идет жизнь в дворянских особняках. Балы, приемы, званые обеды. А потом — халат, трубка, безделье, лень, надоевшие остроты шута, льстивые каламбуры гувернера, порка провинившегося холопа на конюшне, ссора из-за пустяков со знакомыми семьями и безмятежное чувство обеспеченности: мужик за все заплатит, а если не заплатит — можно продать или заложить очередную деревеньку,, пустошь, лесок. На лето помещичьи семьи непременно уезжают в свои именья. Каждую весну, как только устанавливается после распутицы снос ная дорога, происходит великое переселение дворян из Москвы в-- деревню. После молебна в доме начинается долгое прощание с родствен никами и друзьями и строгие наставления дворне, остающейся сторо жить московский дом. На несколько часов раньше господ выезжает большая бричка с кухней и поваром, чтобы приготовлять обед на. привалах и ужин на ночлегах. Рано утром, чтобы ехать «по холодку», трогаются наконец госпо да. Восемь лошадей тащат восьмиместную карету. За ней — более скромная дорожная карета, потом коляски, а в конце — огромная фу ра, украшенная фамильным гербом, доверху наполненная багажом и московскими покупками. Господ сопровождает дворня и сплошь и рядом несколько сол дат, выпрошенных в Москве у военных начальников: на дорогах пошаливают разбойничьи шайки. Едут лениво, не спеша, останавливаясь в полдень покормить лошадей и подкрепиться самим. Привал обычно на вольном возду хе — на берегу ручья, в роще, на лесной опушке. Обед готов — об этом позаботился высланный вперед крепостной повар. После обеда отдых, а потом снова неторопливое путешествие по проселочной дороге. А зимой — опять в Москву, в обжитый московский особняк. Опять балы, маскарады, карты, халат, трубка, надоевший шут, сплетни, ссоры и прежняя твердая, нерушимая уверенность, что му жик прокормит, оденет, заплатит карточный долг, соберет приданое дочерям и даст возможность всласть повеселиться и не ударить ли цом в грязь на званом обеде с друзьями и родными. аф*§5»£ - Балы, маскарады, званые обеды, нелепые чудачества требуют громадных расходов, и Екатерина щедро раздает вельможам насе ленные именья: за тридцать четыре года царствования императрица дарит своим любимцам около миллиона крепостных. И дворянские усадьбы в Москве полны дворовой челядью. Каждый уважающий себя дворянин считает необходимым иметь своих каретников, кон дитеров, музыкантов, парикмахеров, вышивальщиц, живописцев,

124