Кремль в Москве

тою Пустосвятомъ народа , требовали

во главѣ, лередъ собравшимися толпами'

отъ . правительницы Софіи и патріарха Іоакима собора; отсюда двинулись они въ Грановитую палату на состязаніе съ православными іерархами; сюда вернулись, торжествуя мнимую побѣду и сложивъ два перста правой руки, взывали къ недоумѣвающимъ толпамъ: „тако вѣруйте, тако знаменуйтеея!" Рядомъ съ Лобнымъ мѣстомъ съ сѣверо западной его стороны лежитъ самая оживленная и торговая улица въ Москвѣ — Ильинка, перерѣзывающая поперекъ торговый центръ Москвы, а слѣдовательно и всей Россіи, — Китай-городъ, съ его сотнями лавокъ, конторъ, банковъ, торгѳвыхъ дворовъ и тысячами снующаго и торопящагося постоянно торговаго люда Москвы. Это — соты Москвы. Къ сѣвёру отъ Лобнаго мѣста, между Кремлевскою стѣной и старымъ зданіемъ Гостиннаго двора, разстилается та историческая Красная площадь, которой эпитетъ при сущъ не только въ смыслѣ древнерусскомъ (главной, лучшей, ^красной), а можно сказать, что она могла-бы быть крас ной и отъ массы крови, пролитой на ней. Длинной, страш ной чередой встаютъ передъ нами ужасы, когда мы вспом нимъ дѣянія бѣшеныхъ опричниковъ Грознаго, Стрѣлецкія казни всѣхъ родовъ и видовъ. Въ толпѣ, наполнявшей въ былое время обыкновенно эту площадь, мелькали тѣ закрытые съ головой языки, завидя которыхъ разступался народъ, какъ отъ зачумленныхъ, потому что единый знакъ такого языка, выпущеннаго въ толпу изъ Кремлевскихъ темницъ для ого воровъ другихъ, страшный возгласъ: „Слово и дѣло" — бы вали достаточны , чтобы одинъ изъ народа былъ взятъ , подвергнуть пыткамъ и очень часто возвращенъ уже сюда только для казни. Не даромъ близъ рва, окружавшаго Крем левскую стѣну, стояли 14 церквей, построенныхъ родствен никами казненныхъ „на крови" своихъ ближнихъ и родныхъ. Во время безначалія площадь эта была ареной, гдѣ собира лось великое, народное Вѣче для выбора правителя. Здѣсь же мѣсто знаменитаго по характеру своему — семейнаго пуб личнаго суда. Въ 1812 году Наполеонъ I, считая себя властелиномъ Москвы, дѣлалъ здѣсь смотръ своей великой арміи, занесенной его геніемъ въ отдаленную и на этотъ разъ не гостеприимную Москву. Теперь площадь эта при влекаетъ многихъ туристовъ, кромѣ своего историческаго