Кремль в Москве

такими разнообразными увеселеніями,

провождалось

съ

что

этимъ сравниться развѣ одно угощеніе, данное народу на Ходынскомъ полѣ въ 1774 году Екатериной II по случаю лразднованія мира съ тур ками. „Столы для пиршества на Дѣвичьемъ полѣ были разставлены на три версты и пироги везли на возахъ, саже нями, — по выраженію Пушкина, — какъ дрова. Императоръ далъ народу угощеніе чисто по-царски, на широкую ногу." (В. В. Андреевъ, „Представители власти въ Россіи послѣ Петра 1-го." Опб. 1870 отд. II стр. 104). Вскорѣ послѣ этого московское купечество дало пиръ войску. Балы, спектакли русской и итальянской оперы разнообразили увеселенія. При коронаціи Николая I присутствовали спеціально присланные на нее послы: Англіи (герцогъ Веллингтонъ) , Франціи (маршалъ Мармонъ), Австріи (герцогъ Гессенъ Гамбургскій) , отъ папы (Бернетти), Швеціи, Сардиніи, Даніи, Пруссіи, Саксоніи, Ганновера, Сѣверо-Американскихъ Сое динешгахъ Штатовъ, Испаніи, Португаліи, Баваріи, Виртем берга, Неаполя, Нидерландовъ и другихъ государства Послѣ коронаціи Николай I вмѣстѣ съ царской фа миліей 25 сентября, т. е. въ день памяти преподобнаго Сергія, отправился въ Троице -Сергіеву Лавру поклониться мощамъ угодника. Въ ризницѣ митрополитъ Московски Фила ретъ показывалъ государю собственноручное письмо отца его, Павла I, къ митрополиту Платону, отъ 25 Іюня 1796 г., въ которомъ Павелъ извѣщалъ, что въ этотъ день у него родился сынъ Николай. Въ октябрѣ Николай I оставилъ Кремль и Москву и вернулся въ Петербургъ. Въполовинѣ сентября 1830 г. Москву поразило появленіе въ ея стѣнахъ невиданной еще до того времени эпидеміи — хо леры. Страхъ обывателей былъ невыразимъ. Всѣ, кто имѣлъ средства, покинули Москву; остальные заперлись въ своихъ до махъ и боялись за свою жизнь. Послѣ перваго донесенія о бѣд ствіи, постигшемъ Москву, государь писалъ (24 сентября) Московскому генералъ губернатору: „Съ сердечнымъ собо лѣзнованіемъ получилъ я ваше печальное извѣстіе. Увѣдом ляйте меня эстафетами о ходѣ болѣзни. Отъ вашихъ извѣстій будетъ зависѣть мой отъѣздъ. Я пріѣду дѣлить съ вами опасности и труды". Едва генералъ - губернаторъ, князь Голицынъ, успѣлъ получить этотъ рескриптъ, какъ по Москвѣ народнымъ пиромъ могло только