Искусство Армении. Черты историко-художественного развития

узде темперамент придавали убедительность его работам : Кочар с одинаковым успехом выходил на диалог с кругом посвящённых и с массовым зрителем .

250. Е . Кочар . Памятник Давиду Сасунскому в Ереване . 1959 E. Kochar. Equestrian statue of David of Sassun, 1959

Невозможно не учитывать воздействие Кочара‐живописца на таких художников , как Р . Адалян ( ил . 251), а развитие экспрессивного начала , заложенного в его творчестве в це‐ лом , можно усмотреть в полотнах В . Галстяна ( ил . 252) и Р . Абовяна ( ил . 253). Последова‐ телей нашли и рисунки Кочара — без его опыта вряд ли приняло бы такой завершённый облик искусство Р . Хачатряна ( ил . 262), хотя очевиден ориентир этого мастера на каран‐ дашные рисунки классиков . Многофигурная живописная композиция в 1960 ‐ 1970 ‐е годы , наполнившись широки‐ ми обобщениями исторического и лирического плана , нашла ещё несколько интересных вариантов воплощения в Армении . В частности , следует упомянуть полностью обойдён‐ ное в более ранние годы обращение к традиции городского лубка . В работах И . Караляна ( Каралова ; ил . 254), Г . Григоряна ( Джотто ), В . Элибекяна , А . Ананикяна происходит широ‐ кое освоение жанра небольшой бытовой картины , причём можно увидеть существенную разницу между работами В . Элибекяна , прямо напоминающими « печатные картинки » с изображениями уличных сценок , и полотнами А . Ананикяна с их более глубокой носталь‐ гической нотой ( ил . 255). « Сцены прошлого », « воспоминания детства » — вот что прони‐ зывает работы этих художников . Старый Тифлис и Александрополь оживают в весёлых народных гуляниях ( Элибекян ), в сценах семейной жизни ( Каралян ), в полуразмытых , как старая семейная фотография , изображениях людей ( Ананикян ). Способность превращать запечатлённый в памяти образ в художественный отличает всех этих отнюдь не равных по одарённости и силе чувства художников . Характерно , что Каралян и Ананикян поздно об‐