Искусство Армении. Черты историко-художественного развития

241. К . Мкртчян . Переселение . 1984. K. Mkrtchan. Resettlement, 1984 Гротеск и откровенная связь с театральными подмостками практически каждой кар‐ тины Якулова , создание экспериментального пространства в его полотнах и убедитель‐ ность этого пространства , обращение к живописи Востока в самом широком смысле — от иранской миниатюры до вертикальных пейзажей Китая , — попытка объединения черт ис‐ кусства Востока с принципами , на которых выросли европейские школы живописи , ис‐ пользовались художником в поисках новой выразительности изобразительного языка . Это превращало персональную выставку Георгия Якулова в жизненно важное для развития армянского искусства открытие : представления об исканиях начала XX века , привнесён‐ ных в национальную живописную традицию в первую очередь Сарьяном , обогащались . Опубликование теоретического наследия Г . Якулова /91, с . 75 – 93/, осмысление пробле‐ матики и оценка его творчества /181, с . 233 – 235/ обогащали художественную жизнь ( ил . 246, 247, 248). Тяготение общественности к разнообразию идейно‐образных позиций влекло за со‐ бой разнообразие пластического языка , манер , воплощений и сделало в 1960 ‐е годы дей‐ ственной ещё одну , находившуюся до этого в тени , традицию — живописное творчество Ерванда Кочара . Ерванд Кочар уже в 1930 ‐е годы , как мы помним , стал известен прекрасными иллюст‐ рациями к эпосу « Давид Сасунский ». В этих выполненных « под каменный рельеф » листах , а в дальнейшем в нескольких скульптурных монументах Ерванд Кочар показал себя бле‐