Гамбургский счет

Треском и шорохом перьев полна комната. Растите, перья. Я взлечу. Летимте вместе. Товарищи современники! Раскачаем воздух! Закроем небо крыльями! Уставать совершенно не врвхмя. Нужно сохранять оптимизм и ответственность перед временем. Когда-то ныне забытые эго-футуристы выпустили книгу: «Крематорий здравомыслия». Сейчас нужнее было бы создание «Профилактория души». Введение определенной писательской, художнической гигиены. Жив Асеев, седой. Видно, что он седой, хотя он и блондин. Седой, мускулистый, крепкий и перенапряженный. Гудит и разгоняет в себе интонацию, преодолевает обрывы, каменный, не могу иначе сказать, тяжелый, сероглазый Борис Пастернак. Толстоногий, с дискантом вместо голоса, в широких штанах, похожий на эксцентрика, ходит, удивляя Америку, Сергей Эйзенштейн. Это время цветет черемухой.