Эстетика. Том третий

явственную и ликующую поспешность, и подобные черты легко найти и для других стихотворных размеров. γ. Но, в-третьих, и эта первая область ритмического стихо сложения не останавливается на простом варьировании и ожи влении временной длительности, а вновь переходит к действен ному звучанию слогов и слов. В отношении такого звучания древние языки, где ритм утверждается как основная сторона, в соответствии со сказапным выше, существенно отличаются от остальных, новых языков, использующих по преимуществу рифму. αα. В греческом и латинском языках, например, корневой слог благодаря формам окончаний при склонении и спряжении преображается во множество слогов разного звучания, имеющих свое особое значение, хотя и лишь в качестве модификации кор невого слога. Таким образом последний выступает как основное субстанциальное значение всех этих многообразно развившихся звуков, но по отношению к их звучанию не претендует на иск лючительное или преимущественное господство. Если мы слы шим слово amaverunt, то здесь три слога присоединяются к ос нове, и ввиду числа и длительности этих слогов, если бы среди них даже и не было слогов долгих по природе, ударение сразу же материально отделяется от корневого слога, вследствие чего основное значение и ударение расходятся. В таком случае ухо, поскольку ударение падает не на главный слог, а на какой-то другой, выражающий только второстепенное уточнение, уже по этой причине может прислушиваться к звучанию разных сло гов и следить за их движением, ибо за ним сохраняется полная свобода внимать естественной просодии и от него требуется ритмически упорядочивать эти слоги, долгие или краткие по своей природе. ββ. Совершенно иначе обстоит дело с современным немец ким языком. То, что в греческом и латинском выражалось пре фиксами, суффиксами и прочими видоизменениями слов, как это мы только что отметили, то в более новых языках отрыва ется от корневого слога, особенно в глаголах, так что оконча ния, прежде развертывавшиеся в пределах одпого и того же слова с его многообразными оттенками значений, теперь обо собляются, становясь отдельными словами. Сюда относится, на пример, постоянное применение множества вспомогательных глаголов, самостоятельное выражение желательного наклонения особыми глаголами, отделение местоимений и т. д. В результа те слово остается теперь, с одной стороны, сосредоточенным внутри себя в качестве простого целого, тогда как прежде, в ,403