Эстетика. Том четвертый

го конечного духа. Те, которые рассматривают сущность приро ды как нечто лишь внутреннее и поэтому нам недоступное, ста новятся тем самым на точку зрения тех древних, которые счи тали бога завистливым; против этого высказывались, однако, уже Платон и Аристотель. Что такое бог, — это он сообщает и откры вает, и ближайшим образом открывает именно посредством при роды и в природе. Далее, недостаток или несовершенство пред мета состоит вообще в том, что он есть лишь нечто внешнее и, следовательно, вместе с тем лишь нечто внутреннее, или — что то же самое — он есть лишь нечто внутреннее и, следовательно, вместе с тем лишь нечто внешнее. Так, например, дитя как чело век вообще хотя и есть, правда, разумное существо, по разум дитяти как такового есть сначала нечто внутреннее, то есть за ключен в нем как задаток, предназначение и т. д. Это же самое нечто только внутреннее имеет для дитяти форму чего-то лишь внешнего, предстоит ему как воля его родителей, знание его учителя н вообще как окружающий его разумный мир. Воспита ние и образование ребенка состоит в том, что он, существовавший сначала в себе и, следовательно, для других (для взрослых), ста новится также и для себя . Разум, наличный в ребенке сначала лишь как внутренняя возможность, осуществляется посредством воспитания, и, наоборот, религия, нравственность и наука, кото рые сначала рассматривались ребенком как внешний авторитет, начинают сознаваться им как нечто свое собственное и внутрен нее. Так же как с ребенком, обстоит дело и с взрослым человеком, поскольку последний, вопреки своему предназначению, остается в плену своего естественного знания и воления; так, например, хотя для преступника наказание, которому он подвергается, име ет форму внешнего насилия, оно на самом деле есть лишь прояв ление его собственной преступной воли. Из предшествующих разъяснений мы можем усмотреть, как должны мы относиться к человеку, который, в противовес своим малоуспешным делам и даже достойным порицания деяниям, ссылается на внутреннюю сторону своего характера, которую еле дует-де отличать от внешних его проявлений, на свои якобы пре восходные намерения и убеждения. В отдельных случаях может действительно оказаться, что благодаря неблагоприятным внеш ним обстоятельствам благие намерения и целесообразные планы терпят неудачу при попытке их осуществления. Но, вообще го воря, и здесь, по существу, имеет силу единство внутреннего и внешнего. Мы должны поэтому сказать: что человек делает, таков он и есть, и лживому тщеславию, которое тешится сознанием пре восходства своего внутреннего характера, мы должны противопо

393/